вашего покровительства, Небеса?!
Когда он отстегивал крепления, руки дрожали еще больше. Его всего трясло, и крик получался прерывистым.
— Я! Никогда! Не поклонюсь! Высшим! Силам! И не позволю! Никому! Думать! Что это! Было!
«Не стоило жениться на Рише. Она долго будет плакать по мне…»
— Чтоб вас смерчи побрали, Небеса! С вашими законами крови! И с обдой заодно!!!
Костэн оттолкнулся обеими ногами от доски и прыгнул.
«Никогда не мог подумать, что мой конец будет… таким…»
Дыхание перехватило — не от высоты, от страха. Он зажмурился, чтобы не видеть крутящегося во все стороны неба, и приготовился к удару — как к последнему, что почувствует в жизни.
Краткий полет, кручение, и…
Костэн со всего маху влетел головой во что-то мягкое, влажное, упругое… и в то же время рыхлое.
Он никогда не чувствовал ничего подобного.
«Это — смерть?..»
Мягкое было везде, оно обволакивало, выталкивало наверх, и вскоре Костэн оказался лежащим на спине. Он открыл глаза и увидел над собой ярко-голубое небо. А вокруг себя — подсвеченные солнцем золотистые облака.
— Так вот, значит, каково это? — растерянно переспросил он вслух.
Костэн взмахнул рукой — и по облаку тотчас же прошелся легкий сквозняк. Он поднялся на ноги — облако держало его, даже в ботинках. Костэн почувствовал, что хочет скинуть обувь и коснуться облака стопами. Он прислушался — и услышал, как перешептываются между собой ветра.
— Выходит, это было вам нужно, Небеса? Чтобы я к смерчам разочаровался в вас, в собственном будущем, в высших силах и пожелал расшибиться в лепешку? Такова ваша цена прогулки по облаку?!
Небеса были глухи, но облако не перестало быть плотным. Что-то холодное, бурлящее поднялось от груди и выстрелило наружу через кончики пальцев. Это был ветер, поднимавшийся вокруг любого сильфа всякий раз, если тот испытывал сильные чувства. Прежде Костэн этого не мог.
— Что ты теперь сделаешь мне, обда?! Твое слово сильнее моего, но за меня и мою кровь теперь скажут Небеса!
Климэн может изобретать какие угодно комбинации, и подбрасывать в тайную канцелярию хоть пачки поддельных писем. Но Костя Липка взмахнет рукой, и на его зов откликнется ветер. Ни один сильф не пойдет против воли Небес. И начальство во главе с Верховным не усомнится в его честности.
Он рассмеялся, и громко хохотал, завалившись на спину, до тех пор, пока окончательно не утратил уже сорванный голос.
С облака открывался замечательный вид на небо и на его доску, которая так и висела где-то недостижимо высоко.
«Отлично, — подумал Костэн, созерцая темное продолговатое пятнышко. — Ну и как я теперь отсюда слезу?..»
* * *
— Клима, это было подло, жестоко и бесчестно!
— Да будет тебе возмущаться. Когда твоего начальника снимали со шпиля, у него была такая счастливая рожа, что Холмам впору приплатить мне за доставленную радость.
Сад за окнами директорского кабинета пускал по ветру последние листья. Еще немного — и в эти южные края тоже придет зима. Обда и ее заклятый друг по-домашнему сидели в креслах. Клима куталась в плед, а Юрген расстегнул ворот пошире. Они не виделись и не переписывались больше двух месяцев, поэтому им было, что обсудить. В том числе — события четырехнедельной давности.
— Приплатить? Тебе?! Да ты знаешь, в каком он был состоянии, когда прилетел!
Клима громко фыркнула, закидывая ногу на ногу.
— Бедненький! Сорвал мне все планы, поплюхался по облакам и умотал домой, сдаваться начальству! А в каком состоянии я, когда по милости твоего Липки вынуждена зимовать на этой крокозябровой переправе? Можешь передать ему мои поздравления и сердечное пожелание скорее свернуть шею!
— Если бы я однажды тебя переиграл, ты пожелала бы мне того же?
— Непременно! — посулила Клима, даже не задумавшись.
Но Юрген уже слишком хорошо ее знал, чтобы смутиться или обидеться.
— Ну и склочная же ты девица!
— Еще мстительная, коварная и злокозненная, — подхватила Клима, теребя краешек пледа. — Что поделать, в противном случае меня сожрали бы твои же коллеги. И ты в том числе.
— А так ты норовишь надкусить нас.
Клима ухмыльнулась, показывая зубы.
— Уж привыкните там: время слюнтяев из Ордена прошло. Скажи спасибо, что я не ворую ваших послов.
— Липку чуть не уволокла!
— Не путай примитивное хищение с добровольной перевербовкой. Я его в чулане не запирала.
— И на том спасибо, — не удержался Юрген от иронии. — Значит, чулан еще впереди?
— Хочешь, тебя запру? — хохотнула Клима.
— Нет уж, благодарю. Обойдемся без традиционного людского гостеприимства по отношению к нам.
— А если чулан будет по совместительству кладовкой с копчениями?
Юрген поцокал языком, оценивая идею.
— Очень заманчиво. Но пусть лучше принесут все копчения сюда.
— Нет, это никуда не годится! — Клима сделала вид, что оскорблена в лучших чувствах. — Если из чулана унесут копчения, чем же я буду заманивать туда доверчивых сильфийских послов?
Они подурачились в таком духе еще некоторое время, а потом Клима действительно послала за обедом и пригласила гостя перейти из кабинета в столовую.
Личная директорская столовая была маленькая, но очень уютная.
— Теперь к делу, — заявила Клима, подцепляя вилкой кусочек мяса.
— Может, сперва поедим? — Юрген честно старался следовать правилам этикета.
— Вот еще. Ты ешь, значит, доволен, расслаблен и не ждешь подвоха. Самое время для серьезного разговора. Вдобавок, я надеюсь испортить тебе аппетит и уберечь свои копчения.
— Ты еще и скряга, — попенял Юра со смехом.
— А ты — сама дипломатичность. Не боишься, что я разгневаюсь?
— Холмы отомстят за меня, — патетически пообещал сильф. — Но — к делу. Ты хотела поговорить про Амадима и Ристинку?
— Да, верно. Хочу обсудить сроки их женитьбы, — Клима понаблюдала, как собеседник от неожиданности давится не проглоченным куском и констатировала: — Ну вот, аппетит уже испорчен.
— Не рановато ли? — выдохнул Юрген, прокашлявшись.
— То есть, насчет самой женитьбы возражений нет?
— Насколько я понял, у Верховного их не случилось бы. Но что думает по этому поводу Ристинка…
— Ристю я беру на себя, — деловито сказала Клима. — А ты переговори с Амадимом, чтоб был порасторопнее.
Юргену живо вспомнилось, как женили его самого.
— Может, не стоит на них давить? Не думаю, что они сами думали о чем-то подобном.
— Зато подумала я. И нашла это вполне выгодной партией.
— Да уж, что может быть выгоднее Верховного сильфа! Но тебе не жаль отдавать ему своего посла? Ведь Ристинка перестанет быть твоей подданной и останется жить на Холмах.
— Посол из нее так себе, — отмахнулась Клима. — У меня подрастают кандидаты получше. Удобнее использовать ее как способ укрепления отношений между нашими странами.
— А если
