Моя. Чужая. Истинная

– Ущерб, золото, кошель, – не обратила на мой дерганый порыв внимания Марта и заворчала в привычной мне манере. – Все вы так говорите, да только толку-то мне от сгинувших самцов. Только прохудившийся сундук да прохудившийся подпол.

Не дожидаясь ответа от Айвена, повитуха вышла из домика первой. Нагваль оскалился и протянул руки в рукава рубахи, надевая ее через голову так небрежно и по-мужски, что у меня перехватило дыхание. Взгляд невольно скользнул по плотным мышцам живота, пупку и светлой поросли волос, уходившей под пояс штанов. Покраснела, стреляя глазами ниже и сгорая от любопытства и собственных фантазий, которые непозволительно споро оккупировали мой разум.

Ткань рубахи опустилась вниз, полностью прикрывая самца, и я медленно подняла взгляд выше. А там меня ждала синяя бездна. Смоляная бровь была вздернута, уголок губ приподнят в хищном оскале, а в глазах отражалась искушающая усмешка, приправленная вызовом. Но я не рискнула лишиться образа приличной самочки и поджала хвост, выбегая из жилища вслед за наставницей.

– Марта, подождите меня, – пискнула, надеясь, что ушла она недалеко.

Вслед мне раздался насмешливый смех, в котором мне чудилось ласковое “трусишка”.