Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

— Вы все сгорите в пламени судьбы! — закричал Главиус, чья кожа уже была не такой золотистой.

Он стал бледнее, глаза уже не излучали такого света, как прежде. Враг слабел, жизненная энергия эльфа словно таяла, иссякая из него.

— Телепорт! — вскрикнул я, используя единственную возможность вырваться из притяжения смертоносного солнца.

Мы с Милени, мгновенно переместившихся, оказались в относительно безопасном месте. Я сразу же напал на врага, воспользовавшись его головокружением от собственной магии. Эльф не ожидал от меня такого рывка в пространстве, и я уже атаковал мужчину со спины. Главиус инстинктивно создал золотой щит, но я нырнул ещё ниже, скользнул под его ногами и нанёс быстрый, предельно точный удар в бок. Эльф резко развернулся и попытался достать меня луком, но его движения стали заметно медленнее и потеряли былую точность. Я отвёл его атаку одним из кинжалов, а вторым нанёс прямой выпад, целясь прямо в грудь. Главиус выставил ладонь, пытаясь блокировать удар — но я пробил её насквозь и вонзил клинок в грудную мышцу.

Враг взвыл от боли, но смог меня оттолкнуть, отдёрнув руку, в которой всё ещё торчало лезвие моего кинжала. Золотая кровь фонтаном хлынула из раны.

— Я сотру вас в порошок! Я — Главиус, великий герой! Вы — жалкие, омерзительные выродки! — кричал эльф, поливая меня проклятиями, голос был полон предсмертной ярости и унижения.

— Здесь лишь один жалкий, и это ты! — выкрикнул я, не чувствуя ни капли сострадания к его гневу. — Ты отвернулся от своего призвания спасать людей, а не порабощать. Ты мне омерзителен! — с этими словами я использовал навык «Рывок».

Противник натянул тетиву и выпустил в меня магическую стрелу. Я ловко ушёл вправо, затем резко влево, снова и снова уклоняясь от залпов, которые с каждым разом становились всё медленнее и всё более предсказуемыми. Скорость Главиуса стала куда ниже, а под действием моего ослабления, перевес был явно в мою пользу. Почти вплотную я нырнул вправо, уходя от последнего выстрела врага, и резанул наотмашь правой рукой, оставив глубокую рану на его боку, из которой потекла бледная золотая кровь. Эльф упал на колено, и я, воспользовавшись ситуацией, крестом резанул своими кинжалами по спине Главиуса, где плоть была наиболее уязвима. Яркая вспышка вновь отбросила меня назад, но я успел прикрыть лицо руками. Когда я встал на ноги, то увидел, как Главиус вновь принял форму обычного эльфа. От былого трёхметрового золотого колосса ничего не осталось.

— Взор Жизни! — произнёс я, активируя навык.

Слабая аура жизни вмиг открылась мне. Враг был на грани.

— Чёртовы ублюдки! Я не дамся так просто! — зарычал эльф, его голос был хриплым.

— Господин Главиус! У вас ещё есть шанс искупить свои грехи, — закричала Милени, видя его ослабевшую форму. Её голос был полон отчаяния, ведь девчонка верила в добро даже в самых пропащих душах. — Не надо продолжать, сдайтесь, прошу вас. Вы же первый из героев! Вы можете сделать ещё много доброго и спасти невинных!

Главиус рассмеялся, его смех был сухим и горьким.

— Порой у нас нет выбора… лишь судьба! — тело эльфа начало светиться, и я сразу же по инстинкту понял, что должно произойти.

Враг хотел забрать нас с собой, устроив финальный, разрушительный взрыв. Я резко сократил дистанцию, не давая ему набрать силу.

— Стена Воды! Стена Воды! — с криком я вызвал два мощных потока. Две водяных плиты сомкнулись, погрузив Главиуса в толщу потока, изолировав самоубийцу от нас и мира.

— Пронзительная Волна! — звук молниеносно распространился в воде, многократно усилившись, разрывая перепонки врага и дезориентируя.

Тело эльфа, теперь уже обессиленное, упало в конвульсиях на землю. Продолжать битву он уже не мог. Я отменил «Расширенную территорию», чувствуя, как мана перестала сгорать, и не спеша подошёл к Главиусу, который лежал в луже воды и крови.

— Убей меня, червяк, — произнёс эльф, его голос был слаб, но на лице застыла улыбка. — Насладись моей агонией.

— У меня другие планы! — сорвалось с моих губ, когда я уставился в безумные глаза поверженного Главиуса.

Я опустил свою руку на голову эльфа и произнёс, концентрируясь:

— Око Разума.

В этот момент меня посетили хаотичные видения. Это были воспоминания самого эльфа — его мысли, словно шторм, ворвались в мой разум, переполняя его. Я пытался собрать эти разрозненные картины в единое целое, но они сменяли друг друга с такой скоростью, что я не успевал осмыслить их, чувствуя лишь нарастающее ошеломление. Детство, где Главиусу и его семье приходилось выживать в нищете, гибель родителей, первые убийства, совершённые ради куска хлеба, и наконец, долгожданная встреча с другими героями, которая обещала новый путь. Жажда силы и справедливости, долгие разговоры у костра о переустройстве мира. Чем дальше я всматривался в разум эльфа, тем больнее становилось, словно боль мужчины стала моей, но мне удавалась сдерживаться.

Вот я увидел, как семеро героев оказались в стране гномов, а после — спуск во тьму на тропы отчаяния. И здесь я разглядел неожиданное: камень Авилиарум — ту самую жрицу, которую когда-то заточили альвирцы, превратив её тело и душу в бесконечный источник магии крови.

Кровавая сделка, обговорённая этими героями, а потом — странные высокие башни из синего кристалла, наполняющиеся кровью.

После этого я отдёрнул руку, словно от прикосновения к раскалённому железу, и упал на колени. Мой разум на время помутился, шквал чужих эмоций, мыслей и боли накрыл меня, и я не мог прийти в себя.

— Господин Дарго! Вы в порядке?! — крикнула Милени, подхватив меня.

Отдышавшись, я встал на ноги:

— Всё хорошо. Мне уже лучше.

— Что вы увидели в его разуме? — спросила Галара, её голос был тих, но настойчив.

— Всё весьма неоднозначно… но я увидел Авилиарум, — ответил я, пытаясь собрать мысли. — И они как-то связаны с тем артефактом.

— Тот самый камень с гномьих троп? — произнесла Аранольд, её брови нахмурились. — Это явно плохо. И теперь понятно, почему здесь завязана магия крови.

— Что за башни из кристалла? — я обратился к умирающему Главиусу, его глаза горели лихорадочным блеском.