на неудобную спинку стула, сплошь покрытую вензелями и резьбой, Мар взялся распечатывать вестников и просматривать донесения своих людей. Как он и подозревал, дело двигалось к развязке. Хорошо бы верно угадать авторов финала!
— Совет распустить по домам всех телохранителей давать бесполезно? — не отрываясь от сообщений, сухо уточнил он.
— И неблагоразумно: подобные советы вынуждают подозревать, что главным заговорщиком является служба имперской безопасности, мечтающая сменить ещё одного короля, — зло прищурился его величество.
— Карил, повторю в сотый раз: тебе надо опасаться удара исподтишка — подлитого зелья, отравленного шипа в перчатке, яда на рукояти меча. Подменённого дерева в оранжерее, как поступили с Тэккелом, или зелёного врага, притаившегося в ванне. — Мар показательно потряс конвертом, в который вернул водоросли-улики. — От капли токсичной смолы, упавшей в саду на запястье, и от смертоносного аромата хищного цветочка, проросшего на клумбе, телохранители тебя не спасут. Орава стражников внушает тебе ложное чувство безопасности — самое губительное из всех чувств! Если ты начнёшь перемещаться по дворцу в одиночестве, то будешь остерегаться каждой тени и слышать каждый шорох, а в окружении вооружённых лбов гарантированно проморгаешь истинную угрозу. Не заметишь тихую, незаметную, коварную опасность.
— При мне постоянно находятся лучшие целители империи, а придворные артефакторы клянутся, что перстни на моих пальцах не пропустят незамеченным ни один яд. Что касается кустов и деревьев с тягой к криминалу, то от них как раз стражники отлично защитят: спалят их подчистую!
Король загоготал, напомнив Мару множество разудалых студентов-боевиков, так же выходивших в его группе на практики по магической ботанике. И нынешних студентов-боевиков, о которых Кэсси упоминает не иначе как с содроганием.
— Умный убийца учтёт наличие и целителей, и стражников, и артефактов, — холодно отрезал Мар, поднимаясь. — Прости, в свете последних докладов вынужден немедленно отбыть по долгу службы.
— К нэссе Валенса? — подмигнул король.
— К ней тоже, — подтвердил Мар, не желая нагнетать обстановку ложью, которую могут распознать. — Нэсса — сотрудница конторы, наши встречи носят исключительно деловой характер. В настоящий момент нэсса Валенса может оказаться единственным человеком, способным вытащить тебя с дорожки на тот свет, как было с соловьём, и мне хотелось бы убедиться в её безопасности.
— Если бы у соловья имелась личная стража, ничего бы с ним не случилось. Иди-иди, мне тоже не будет скучно, — сказал король и отправил слугу за фавориткой.
Глава 21. Проклятье предателя короны
Небольшой одноэтажный домик, к которому подлетел Мар, ничем не выделялся в ряду таких же домов с маленькими участочками земли, огороженных колючими кустарниками. Гвардейцам было приказано не привлекать внимания к своим действиям и аресту подозреваемого, и ребята умело справлялись с поставленной задачей. Только опустившись у порога дома можно было увидеть, как по крохотному саду и у грядок перемещаются молчаливые люди в форме, а два постовых застыли у открытого входа в земляной погреб. Осмотревшись в погребе и обустроенном в нём питомнике, Мар зашёл в дом и хмыкнул, остановившись у зелёного круга на полу прихожей, чуть было не принятого им за коврик.
— Цепкий скалолаз, — определил он.
— А я не разобрался, наступил на гада, — проворчал дежурящий у входа гвардеец и потёр ужаленную щупальцами мха ногу.
— Я ожидал его здесь увидеть, — невозмутимо пояснил Мар и направился в спальню, у дверей которой застыл ещё один гвардеец, а у окна — командир гвардейского звена. — Добрый вечер, нэсса Лиера, я так надеялся на ваше выздоровление! Жаль, что причиной вашего недомогания оказалась-таки не болезнь, а действие смертельного проклятья предателя короны.
— Как вы на меня вышли? — задыхаясь, прошептала бледная, лежащая на постели Лиера, с ненавистью смотря на мага, лорда королевских кровей. — Я далеко не единственный специалист по магической флоре в столице, однако гвардейцы пришли прицельно ко мне, не заглянув больше ни к кому. Я общаюсь с другими нэссами-садоводами и точно знаю, что их не беспокоили проверками.
— То, что преступления взялся совершать специалист по магической флоре, было очевидно с самого начала, и после смерти Тэккела я приставил соглядатаев ко всем нэссам и магам, имевшим отношение к разведению, изучению и продаже магических растений. Поскольку в убийстве стихийника личных мотивов отыскать не удалось, осталось предположить, что мотивы политические. Это предположение подтверждалось множеством данных, в том числе — исчезновением секретных бумаг. Так как у меня не было оснований подозревать некомпетентность службы имперской безопасности в деле отлавливания иностранных диверсантов, следовало заключить, что с Тэккелом управился кто-то из местных. Из чего следовал логичный вывод, что древнее проклятье заговорщиков должно было проявить себя, и велел особо внимательно присматривать за приболевшими нэссами и магами из нашей выборки. Таковых нашлось аж семь человек, но к целителю не обращались только вы одна. Услышав о помолвке и что вам стало лучше, я подумал было, что где-то просчитался, но увы, надежды на ошибку не оправдались. Готовы сотрудничать со следствием?
Покрытое сеточкой морщин лицо пожилой женщины презрительно искривилось, и Лиера демонстративно отвернулась к стене.
— На ней магия клятвы неразглашения, — рискнул вмешаться один из гвардейцев. — Нэсса слишком слаба, чтобы пытаться снять клятву, — она умрёт до того, как скажет хоть слово.
В спальне повисло молчание, в котором отчётливо витала общая невысказанная мысль, что женщина умрёт в любом случае, так как смертельное проклятье невозможно «излечить» и отменить его исход. Сработавшее древнее заклинание вело прямой дорогой к могиле, без шанса свернуть в сторону, и чем глубже человек погружался в пучину заговора, тем быстрее он шёл к финалу. Особенно человек, не одарённый магией.
— Когда маг берёт клятву молчания с человека, ему глубоко безразличны чувства и мысли этого человека, его судьба и причины рокового выбора, — заговорил Мар. — Маг желает обезопасить исключительно себя, когда берёт клятву, потому накладывает запрет на разглашение егодействий, имени, мотивов, сообщников. Я веду к тому, нэсса, что о себе самой вы можете рассказывать сколько угодно.
— Могу поведать только о моей ненависти к магам, — горько ухмыльнулась Лиера.
— Из-за вашего неудачного романа в юности? Чему вы удивляетесь? Знать чужие тайны — моя работа. В студенческие годы вы увлеклись магом с целительского факультета, забеременели, но потеряли ребёнка. Ваш возлюбленный расстался с вами и женился на магине из аристократического рода — обычная история, таких тысячи.
— Плохо роетесь в чужом грязном белье, высокий лорд. Я не потеряла ребёнка, он его убил! Сделал мне принудительный аборт вопреки этическому кодексу целителей, хоть я ничего от него не требовала! Я намеревалась сама растить своё дитё, родители поддержали меня в этом! После того, что он
