взаимностью она не обязана, но вести себя достойно было желательно.
– Скоро закончу, – пробурчал потомок калнсов, повернувшись спиной к перевертышу. Он водрузил под навес очередную партию товара, – еще один заход за мешками, два – за бочками, все на борт и отправляемся.
Он, повернувшись и целенаправленно отводя взгляд от перевертыша, зашагал к трапу. Из складок одежды, волос и даже штанин у него высыпались разнообразные зерна, травы, засохшая грязь и ржавчина. Капитан баржи экономил на мешках, используя те, которые латали уже не один раз. Из-за этого вся палуба по маршруту следования здоровяка успела усеяться крупинками перевозимого зерна. Их крошили и разносили на обуви во все стороны, речных чаек такая еда не привлекала. Бочки, успевшие пережить не один поход, давно не чищенные снаружи и, скорее всего, и изнутри, выглядели еще более неприглядно. Об их потертые и погнутые обручи не составило бы никакого труда процарапать руку или стесать кожу, вонзая в плоть мелкие ошметки.
– Отправляемся в путь, ты же слышала – скоро все будет готово, – Фэйэн, хмурый как небо во время сезона дождей над Мокрой Долиной – отвратительным местом, где отряд не так давно должен был явиться на очередной на суд над свэтами и помочь оправдать их после помешательства шести женщин из небольшого городка – шлепнулся на мешки под настилом. В одном из них заплатка прорвалась пуще прежнего, и тонкая струйка овса посыпалась на дощатый пол. Заклинатель либо в самом деле этого не заметил, либо сделал вид, что так и надо.
– Но куда?
– Почти посередине пути нам надо будет сделать остановку, – Алорэ указал рукой на восток, вдоль русла реки, – Капитан уже предупрежден и лишние монеты за потерю времени ему уплачены. Там живут друзья Эйэ, которые как раз специализируются на подобных недугах. Мы заглянем к ним, чтобы получить помощь. Много времени не потеряем, и если нам все привиделось, и на деле все прекрасно, а наше странное поведение – следствие усталости, пережитого страха и потерь, или чего-то еще, то хуже нам не сделают. Если же нет, то нам смогут помочь излечиться.
– Надеюсь, все образуется, и поскорее, – вздохнул Наэм, – Нам нельзя сильно задерживаться, или Община узнает о том, что у нас какие-то проблемы. Ничего хорошего тогда ждать не стоит. Не хотелось бы получить приказ возвращаться и отдавать себя в руки одобренных Верхушкой целителей.
Община, снова она… Община не нравилась Рэйаре, хоть женщина и работала на ее благо.
Первое знакомство с обществом свэтов произошло вскоре после встречи с Эйэ и остальными. Предводитель отряда, тот, кто спас женщину от расправы, которую желали учинить горожане, и отправил к своим братьям, предложил полукровке помощь и в поиске своего места в мире. Дни сменяли друг друга, отношение к светловолосому вожаку стремительно менялось, Жуж тоже вносил свою лепту и Рэ сама не заметила, как согласилась.
Отряд вознамерился проводить перевертыша до дома или безопасного, по ее мнению, места, вот только идти ей было некуда. После постыдного бегства из Серединного города, который полукровка уже воспринимала как новый дом и надеялась, что в кои-то веки закрепилась и обрела то, что искала, душу девушки поймала в свои тиски тоска. Рэ впала в какое-то уныние, выход из которого самостоятельно она искала бы очень и очень долго. В те дни Рэ почти не разговаривала и не понимала, стоит ли продолжать бороться. Боги не желали позволять ей жить по-человечески, быть как все и постоянно обрекали ее на потери и страдания. Не составляло труда поверить – они разом, вместе с удачей, отвернулись от перевертыша.
Рэйаре было не интересно, поест она или нет, большую часть времени она лежала и смотрела в одну точку или спала. Девушка опасалась, что во сне будет видеть сцены убийств, смотреть, как бросается на своих сестер и человека, которого называла новым, вторым, если не считать погибшего до ее рождения, по счету, отцом, но ей виделось совсем иное.
В каждом сне Рэйару прогоняли из города, из деревни, из замка и даже с поляны. Она постоянно видела людей с палками и вилами, с топорами и факелами и бесконечный град камней. Пару раз ей даже привиделся старик-охотник и его дочери – они стояли вместе, бок о бок, и долгое время просто смотрели, как избивают перевертыша, но под конец, всякий раз, кто-то из них также бросал в нее камень. После этого они сливались в единую массу с остальным народом и пытка продолжалась.
Скорее всего, эти сны не имели ничего общего с реальностью. Страх и обида – вот что служило причиной для их рождения. Однако, они оказывали на полукровку сильное влияние. Настолько, что с каждым новым подобным сном она лишь еще больше теряла желание жить и продолжать искать свой путь.
Эйэ, хоть и не привлекал тогда Рэ, вновь стал спасением. Мужчина заботился о перевертыше, уговаривал поесть и даже самостоятельно ее кормил. Он говорил с девушкой, и его товарищи повторяли пример. В самые тяжелые дни, пока продолжались страдания, никто из них не расспрашивал о прошлом, не охал, что все вышло столь плохо и не интересовался, чем же теперь будет заниматься бедная изгнанная охотница. Свэты вещали о своей Общине, об интересных местах, в которых им посчастливилось побывать, а иногда даже о методах охоты на мелких зверьков. Последнее отвлекало потерявшую дом.
Сереброволосый лекарь Алорэ расписывал ей море – утром, на закате и ночью оно, по его словам, очень отличалось. Он описывал, как оно пахнет, говорил о разнообразных кораблях и об известных ему видах рыбацких лодок, вещал о рыбах, морских гадах и настоящих чудовищах, которых он встречал на своем веку. Женщина слушала его, открыв рот и мечтала увидеть хотя бы половину этих чудес.
Заклинатель Наэм, сверкая своим глазом из зеленого камня, вещал о различных породах дерева, интересовался предпочтениями Рэйары в оружии и создал для нее изумительный длинный лук из черной ольхи со вставками из буростволой плакучей ивы. Оружие было подогнано подо все пожелания и особенности охотницы, идеально соответствовало росту и силе и настолько выделялось среди тех, что успела подержать в руках Рэ изяществом, что на некоторое время полукровка даже позабыла о своей грусти и искала на чем и на ком испробовать подарок.
Фэйэн поначалу проявлял к девушке наименьший интерес и выглядел совершенно неприветливым. Он предпочитал хвостом ходить за Эйэ, и предводитель отряда
