постоянно перешептывался с ним, поучал, совал под нос книги, тыкал пальцем в какую-то строку – это было обучение, которое не имело выходных. Рэ чувствовала, что ученик-волшебник ее опасается и не желает близко подпускать. Он все время с подозрением смотрел на то, как Эйэ общается с девушкой, хмурился, когда при ней заводили разговор о магии и единственный из компании чрезмерно интересовался ее планами на будущее. Фэ хотел знать, когда перевертыш соизволит покинуть их, и рядом с каждым поселением его намеки, что это прекрасное место для того, чтобы начать новую жизнь, становились все настойчивее. Также он обсуждал со всеми – у Рэ был хороший слух – имеется ли у новенькой какой-либо талант к наложению чар.
Ни один ответ о нежелании заниматься магией не удовлетворял его, и ученик волшебника снова и снова допытывался и уточнял. Только после того, как однажды Фэйэн вывел Рэйару из и без того шаткого равновесия, он, наконец, успокоился. В тот день полукровка приняла пограничный облик между волком и свэтом, намереваясь показать мужчине, почему перевертыши опасны даже для волшебников, а Эйэ отругал ученика и в голос воскликнул «Да не за этот талант она Общине пригодится!». С тех пор отношения с Фэ постепенно наладились и уже спустя полгода Рэйара не могла припомнить ни одного случая, когда они поссорились бы всерьез.
Много позже ученик Эйэ признался, что более всего переживал из-за появления Рэйары, так как не хотел конкуренции и именно это мешало найти общий язык, а к самой полукровке никаких претензий он не имел. Женская магия среди свэтов – явление достаточно редкое, и если уж Боги и даровали волшебницам дар, то он, неизменно, был огромен. Поражающе огромен, и ни один мужчина никогда не мог догнать сестру. Из-за потенциала все учителя, если у них имелось несколько учеников, неизменно бросали все силы именно на представительниц слабого пола. После долгих лет трудов и страданий волшебники обретали могущественных помощниц, преемниц, которые могли бы в последствии восславить своего учителя. При его жизни или хотя бы после смерти. Заклинательницы-свэты стояли рядом с каждым правителем народа, который устраивал перевороты или захватывал новые территории, они помогали людям, калнсам, зэмэскам, вэйшам и прочим, если Общины отвергали чародеек, или недостаточно восхищались ими.
У других народов женщины также редко рождались с даром к волшебству, такому, каким занимался Эйэ. Среди прекрасной половины населения имелись ведьмы и шаманки, изредка – призывательницы, но заклинательниц было исчезающе мало. Женская природа совершенно не подходила для этого занятия, кроме исключений, которые только подчеркивали правила. Зато среди целителей мужчина считался еще больше редкостью, чем женщина-заклинательница, и их потенциал также выделялся на общем фоне.
Фэйэн боялся, что Рэйара окажется тем самым исключением, и в скором времени ему могут достаться лишь крохи знаний Эйэ, и значительная часть сил, времени и желания учителя будет сосредоточенно на изгнаннице из Серединного города. Предводитель больно уж интересовался новенькой и уделял ей немало внимания, чем только подтверждал опасения. Будущий волшебник понимал, что не сумеет противостоять конкурентке, а уж со столь непривычным, даже невозможным, кровосмешением, и подавно.
Перевертыш продолжала чувствовать его страх и после, когда несостоявшиеся противники примирились и нашли общий язык, но теперь она понимала, что вызывало непонимание, и что нужно делать, чтобы ничего не испортить. Женщина не хотела отбирать путь Фэйэна, только немного внимания предводителя отряда, чем, вероятно, и вызвала новые порции негодования. Впрочем, даже после того, как Эйэ убедился, что у спасенной девушки нет никакого талана к чарам, он продолжал оказывать ей некоторые знаки внимания и с удовольствием проводил рядом с ней время. Обаятельный, рассудительный, уверенный в себе, он словно делился своей уверенностью, заряжал ею всех остальных. Светловолосый свэт с бледными глазами привлекал перевертыша с каждым днем лишь сильнее. Рэйара никогда и не думала, что способна испытывать влечение подобной силы. За прожитые годы у нее уже случались романы, в том числе и за пределами стаи – жить без любви было очень грустно.
Поначалу девушка испытывала к Эйэ только благодарность, не рассматривала его как мужчину, хоть и не чувствовала никакого отвращения. Изменилось все после прекрасного вечера. В тот раз предводитель и спасенная полукровка провели время наедине в небольшой придорожной таверне и насладились не только обществом друг друга, но и вкусными яствами. Волшебник сумел заинтересовать Рэ, а утром она проснулась с осознанием, что испытывает к предводителю отряда непреодолимую тягу. Страстное желание быть с ним в миг превратилось в навязчивое, и с каждым днем чувства лишь крепли. Эйэ долго и старательно взращивал их, случайно или специально, сказать Рэ не могла – волшебник то подпускал девушку ближе, открывался ей и позволял заглянуть в свою душу, то отталкивал и держал на большой дистанции. Порой он рассказывал о себе то, что почти никто не знал, а бывало, не делился даже планами на ближайшие дни и, казалось, забывал о существовании полукровки.
Рэйара хотела думать и убеждала себя, что заклинатель, конечно же, не делал это намерено и искала любые подтверждения своим догадкам. После того, как главарь поведал сестре свою историю, она поняла, что мужчина просто не знал, чего хочет. Он не мог решиться. Эйэ постоянно тянулся к перевертышу, не в силах противостоять чувствам, она видела его желание, но, спустя несколько месяцев метаний, заклинатель решительно отверг попытки Рэйары перейти на новый уровень. После посещения Общины мужчина и вовсе предложил никуда не торопиться, и заметно охладел к спутнице. Девушка же после этого лишь еще больше увлеклась свэтом. К сожалению, за годы совместны странствий, полукровке так и не удалось добиться желаемого. Скорее всего, Рэ в какой-то момент покинула бы отряд, если бы не другие братья.
Отношения с Жуэйлем сразу же сложились наилучшим образом. В некоторых аспектах похожий на нее свэт стал для Рэйары настоящим братом, самым любимым и незаменимым, другом, способным вдохновит или успокоить одним своим присутствием или фразой, имеющей значение только для них двоих. Жуж всегда объяснял девушке то, что было непонятно, поддерживал, смешил и подначивал совершать различные глупости. Воин смеялся, когда перевертыш говорила в привычной манере и огрызалась, громко умилялся, когда она рычала на него, и совершенно не боялся. Рэйара и вовсе не помнила ни дня, когда могла бы ощущать исходящий от воина страх, в любой ситуации Жуж проявлял себя храбрецом, а иногда и безумцем.
Воспитанный магом, но при этом избравший совершенно иной путь мужчина
