Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

Хельги был в бешенстве. И плевать он хотел на то, что находится в торжественном зале, стоит посреди банкетногостола, одной ногой в салате, и десятки пар глаз взирают на него с немым ужасом. Он этого просто не замечал. Из всех присутствующих подменного сына ярла в тот момент интересовало только одно лицо.

Демон нагнулся, рывком, уцепив за грудки, выдернул клиентаизза стола, поднял кверху на вытянутой руке и зашипел, оскалившись поволчьи:

– А ну, говори! Признавайся, трюмово отродье! Обесчестил красавицу, как было велено, или наврал, гад?!

Очень трудно сохранять достоинство, когда висишь в чужой руке, будто щенок, и ноги твои болтаются в метре от пола.

– Все я сделал! – полузадушенно прохрипел Дэн. – Поставь… меня на место… – Дальше прозвучало слово, которое из всех языков Староземья и окрестностей можно было перевести только на аттаханский. Но там, в Аттаханских степях, употреблять его не следовало ни в коем случае, ибо за такое оскорбление полагалась немедленная смерть.

К счастью, Хельги, будучи не диким степняком, а существом цивилизованным, образованным и прогрессивным, клиентаубивать не стал. Потому что так дела не делаются, интересы фирмы выше личных обид.

Он даже в морду ему не дал, только встряхнул пару раз так, что у того челюсти лязгнули.

– Правду говори, гурров помет, если жить хочешь!

– Да какого черта?! Пошел бы ты со своей красавицей! Сказано было…

Хельги больше ничего не говорил. И ничего не делал. Только смотрел снизу вверх. И была в его взгляде такая запредельная, иррациональная жуть, что Дэн больше не мог отпираться:

– Ну не вышло у меня, подумаешь! С каждым может случиться! – Ему самому было противно слышать этот хнычущий, заискивающий, совершенно чужой голос.

Красный огонь в глазах демона потух, хватка чуть ослабла.

– Выродок, – сказал он устало, почти без эмоций. – Таких, как ты, похорошему, надо убивать, в каком бы из миров вы ни жили. Неужели так трудно было предупредить сразу?… Ладно, скажи до свидания, мы уходим.

– Стой! А вещи! Вещи мои! – запоздало заорал клиент, но тела их уже летели, подхваченные астральными вихрями, и огненные границы миров разверзались пред ними… – …Хотя бы докумен… – договаривать фразу не было смысла. Декорации сменились. В бесконечной дали остался банкетный зал футуристического мира. Вместо него появилась детская песочница с грибком.

– Макс, извини! – выпалил Хельги, отпихивая клиентав сторонку, чтобы не упал на Марину (у того вдруг закружилась голова). – Я его возвращаю! Сил больше нет! Убери его с глаз моих, пока до греха дело не дошло! Изза этого ублюдка наш мир погибает!!!

– Что, опять?!! – Максим Александрович выронил из рук желтое пластиковое ведерко.

– Нет! – бестолково отвечал демон, опускаясь на бортик песочницы. Лицо его позеленело, под носом показалась кровь – дал о себе знать двойной переход. – Не опять, а дальше!.. Пойду я, ладно? На днях загляну…

Пришелец исчез. Макс снял куртку, протянул клиенту.

– На вот, накинь пока. А то люди смотрят…

Только тогда Дэн заметил, что стоит посреди детской площадки в одном лишь легком шелковистом одеянии без рукавов, больше всего напоминающем женский халат, либо японское кимоно, и плетеных сандалиях на босу ногу. А на дворе глубокая, хмурая осень, и из сизых туч, того гляди, повалит первый снег…

Часть четвертая

Из дневника Хельги Ингрема

Чтобы не вдаваться в излишние подробности, интересные лишь для бардов и менестрелей, буду краток.

Положение вещей на сегодняшний день таково, что мир надо спасать заново. Даже этой малости мы до сих пор не достигли, не говоря уж об основной нашей цели. А виной тому демонов клиент. Он страшно нас подвел. Хорошо еще, вовремя спохватились… впрочем, вовремя ли? Ведь срок гибели мира нам до сих пор не ведом. Идем в Уэллендорф, узнавать.

Наши все гадают, почему этот человек так с нами поступил. Рагнар по натуре своей очень благороден и добр, поэтому он склонен переоценивать нравственные качества других. Ему кажется (и Аолен его в этом поддерживает), клиентлгал не со зла, а по недомыслию. Якобы он так и не убедился в реальности нашего мира, воспринимал его как иллюзию, как очень сложную люксограмму вроде той, с которой мы столкнулись в прошлом году в черной башне. Вот если бы он осознавал всю серьезность ситуации – непременно предупредил бы нас об опасности.

Свежо предание, как любит говорить Макс, да верится с трудом. Не воспринял наш мир всерьез? Очень может быть. Боги наделили нашего клиентаочень неповоротливым сознанием, я это сразу заметил. Но готов спорить на золотую ванну Орвуда – не стал бы он нас предупреждать в любом случае. Таким типам, как он, плевать на чужую жизнь, даже если это жизнь целого Мира…

– Ах ты, негодяй!!!

Возмущенный вопль вдруг раздался над ухом автора сих горьких строк.

– По какому праву ты собрался спорить на моюванну?!!

Хельги обернулся:

– А по какому праву ты подглядываешь в чужие рукописи?

Но гнома его слова не смутили.

– По праву старшего брата, разумеется! Должен я следить за твоим моральным обликом, как ты думаешь?

– Должен, – покорно согласился Хельги, потому что это была чистая правда. На то старшие братья и существуют.

– Вот я и решил проверить твои записи – не сочиняешь ли ты чего непристойного?

– С какой стати я стал бы сочинять непристойности?! – обиделся демон. – Потвоему, я похож на извращенца?

– На грабителя ты похож! На разбойника с большой дороги! А еще юриспруденции обучался! На каком основании ты так вольно распоряжаешься чужим имуществом?!

– Да не распоряжаюсь я ничем! – утратил терпение подменный сын ярла. – Написал для красного словца, подумаешь!

– Все равно это нечестно! – поспешила вклиниться в перепалку сильфида, не могла же она отказать себе в таком удовольствии. – Какой вообще смысл спорить, если в случае проигрыша ты лично ровным счетом ничего не теряешь?

– Ха! Это ято ничего не теряю?! Еще ни коня, ни воза, а вы мне уже всю плешь пробили! А представь, что будет, если я в самом деле проиграю его ванну!

– На клочки порвет, – признала поражение девица.

– Порву! – тоном, не сулящим пощады, обещал Орвуд.