внимательно — что ты видишь?
Его глаза были очень серьёзны. Он и не думал смеяться. Даниель заправил за ухо прядь моих волос и приподнял моё лицо.
— Я вижу недолюбленную женщину. Тело которой отчаянно защищалось, чтобы ему снова не сделали больно.
Его рука медленно опустилась. Провела по моему телу. Коснулась груди, заставив ёкнуть сердечко. Остановилась на животе. Снова, больше не встречая сопротивления, проникла под тёплую ткань пижамы и легла на обнажённую кожу.
— Всё это — твоя защита. А я, кажется, слишком долго воздвигал свою собственную. И не понимал этого. Пока не потерял тебя.
Он коснулся лбом моего лба и помедлил, прежде чем продолжить.
— Прости меня. Я долго пребывал в иллюзиях, что у нас с тобой всё «не серьезно». Вот только от «не серьезного» так сердце не болит, когда видишь пустоту рядом. И думаешь, что никогда больше не увидишь человека.
Он потянулся к моим губам, и больше не встретил сопротивления.
Я ответила на поцелуй, с каждым мгновением распаляясь всё больше и больше.
Я была такой же жадной, как он.
Я ведь тоже думала, что больше никогда его не увижу. И это пробило такую брешь в груди, что я даже не думала, что когда-нибудь снова смогу так чувствовать.
Горячая ладонь медленно повела ниже.
Я напряглась струной, вся превратившись в ожидание.
— М-м-м-м… нет, определённо, бельё вашего мира мне нравится больше. Надо будет заказать портнихам ещё, когда вернёмся, — проворчал Даниель.
— А-а-а-ах…
Наконец-то.
Больше никаких преград.
Никаких страхов.
Он любил меня, настоящую.
Любил до исступления.
Никакие сомнения больше не могли встать между нами там, где не смогли — границы двух миров.
* * *
Я лежала на его плече и улыбалась.
Слегка ныла поясница, но тут уж ничего не поделаешь.
— Я всегда знал, что тебе не восемнадцать, — задумчиво проговорил Даниель, крепче обнимая меня свободной рукой. Вторую он подложил под голову и внимательно разглядывал светодиодную лампу у меня на потолке. — Тело может быть любым. А вот глаза выдают. Я увидел у тебя тот же взгляд раненой волчицы, который мне так знаком. Я похожий видел в зеркале очень долго. Пока не научился хорошо держать маску. Наверное, поэтому ты так и зацепила сразу. Просто почувствовал, что ты — моя.
Он снова повернулся ко мне и глянул коротко в глаза потемневшим взглядом.
Я закусила губу, когда снова ощутила его ладонь на своём животе. Больше я совершенно не стеснялась. Скорее, наоборот. Всё внутри предвкушающе сжалась. Я была не против повторить.
— А вот от этого… — Даниель погладил, искушая, неторопливо обвёл вокруг моего пупка. — У меня есть отличное лекарство. Качественная физическая нагрузка. Планирую тебя нагружать по несколько раз в день, готовься.
Он склонился ко мне и куснул в шею.
Я выгнулась навстречу.
И пусть хоть мир рушится.
Прямо сейчас я хочу его так, как никого никогда не хотела.
— Ты, наверное, не можешь… мы ведь очень спешим?.. — простонала я.
— Инанна требует любви в качестве подношения, — хмыкнул Даниель. — Мы должны вернуться как следует заряженные.
С этими словами он властно толкнул меня на лопатки. И его голова скрылась под одеялом.
* * *
— Я сейчас усну, и новолуние начнётся без нас! — сонно проговорила я. Меня уже язык не слушался, и глаза слипались.
— А ну не спать! — грозно сказал Даниель, и самым бессовестным образом пощекотал меня.
Я ойкнула и проснулась.
— Ты как вообще сюда смог попасть, изверг?
За окном уже сгущались сумерки. Тут и там загорались огоньки в окнах домов напротив.
Даниель улыбнулся загадочно.
— Ты недооцениваешь Нанайю. Не случайно Сильвия в тот раз сначала хитростью обратила её в камень, чтоб провернуть свои делишки. Но сейчас что-то расслабилась, поверила в свою «силу новой богини» и потеряла осторожность. Так что, когда вернешься, тебя ждет сюрприз. Одевайся скорее! И правда почти ночь. Времени не так уж много. И ни о чем не спрашивай больше!
— Хорошо, не буду! — улыбнулась я.
В его глазах было столько тепла, что просто не хотелось думать ни о чём плохом.
Он за мной вернулся.
Это главное.
* * *
— О, и длина ваших юбок мне определённо нравится больше! — глаза Даниеля заинтересованно сверкнули, когда он обходил вокруг меня, пока я пыталась застегнуть молнию на юбке-карандаш. Белая офисная блузка не вызвала в нём такого ажиотажа. А вот белый кружевной лифчик едва не стал причиной нашего опоздания. Пришлось по рукам надавать и напомнить об ответственности за королевство. Я решила не показывать ему пока, что такое чулки с подвязками.
— Готова! — вздохнула я, сцепив волосы «крабиком». А мне вот, напротив, романтичные и женственные старинные одеяния понравились даже больше. Пожалуй, я к ним привыкла. Когда не всё открыто и есть простор фантазии, а чтоб задрать даме юбки, надо основательно попотеть, так даже интереснее. Скорей бы вернуть свой прежний гардероб.
— Отлично! Последний штрих.
На шею мне легла привычная тяжесть медальона на длинной цепочке.
Вот только теперь на нём вместо серого силуэта был синий дракон.
— Откуда? — ахнула я.
— Подарок тебе от Нанайи. Говорю же, мы её сильно недооценивали. Надо будет извиниться при случае. Я её, кажется, надоедливой мухой называл. Теперь даже стыдно. Попросил подправить его специально для тебя, чтоб был в моих цветах.
Он коснулся медальона на моей груди, любуясь тем, как смотрится.
Я постаралась слишком не задумываться, что означают его цвета на моей шее.
Обняла крепко, прижалась всем телом. Медальон вспыхнул золотом, окутал нас обоих ярким сиянием, и мы переместились.
Глава 40
Сначала я подумала, мы попали куда-то не туда.
От Храма не осталось ни камушка.
Вся площадь была усыпана чёрными обломками, некоторые их них рассыпались в пыль. Везде витал ощутимый запах гари. Я даже испугалась, что уже наступила ночь. Но нет. Это небо стремительно темнело, по нему тянулись чёрные тучи, застилая горизонт. Люди попрятались в ужасе, над площадью царила мертвенная тишина.
Посреди всего этого возвышалась тёмно-розовая громадина высотой с дом.
О. Мой. Бог.
— Н-нанайя?
Громадина пошевелилась, распустила гигантские кожистые крылья.
Медленно повернула ко мне огромную рогатую башку. Костистый гребень тянулся через весь хребет, кончик хвоста тоже был усыпан острейшими шипами, как булава.
И никакого больше цыплячьего пушка. Монстр был закован в чешуйчатую непробиваемую броню.
Огромный дракон ощерился в клыкастой улыбке. Сверкнул радостным взглядом в глазах с узким зрачком.
— Наконец-то! Дор-р-рогая, как я р-р-рада видеть тебя!
Я невольно содрогнулась, когда эта махина кинулась обниматься. Может, она
