ещё не до конца привыкла к новым габаритам? Ещё раздавит от переизбытка чувств.
Даниеля, видимо, та же светлая мысль посетила.
— Кхм… госпожа высшая жрица! Вы не могли бы осторожнее с нашей свахой. Не повредите, пожалуйста. Она мне ещё пригодится.
Высшая жрица.
Ну, ясно.
Главное, что эта жрица не планирует меня сожрать. А то, учитывая на острейшие клыки, было бы весьма прискорбно.
— Я тоже по тебе успела соскучиться! — торопливо проговорила я.
Гигантская башка повернулась ко мне боком, сверкнул хитрый рубиновый глаз.
— Как отдохнула? Успешно? Ты похор-р-рошела.
— Скажешь тоже! — отмахнулась я. — Скорее наоборот. Меня закинуло обратно в моё тело, как видишь. Я, признаться, надеялась, что здесь снова верну более юную версию себя. Но, увы. Ты зато… кхм… изменилась.
— Я поговорю с Инанной насчет тебя, — пообещала драконица. — Но ты зря так. Выглядишь потр-р-рясающе. Глаза свер-ркают, щёки гор-рят... Я знаю, кто постар-р-рался!
Рука Даниеля легла на мою талию. Я погладила его пальцы украдкой. На душе было так тепло, что даже разрушенный Храм не мог испортить моего настроения. Прямо сейчас у меня в душе воздвигался новый. И я молилась на его алтаре, чтоб как можно дольше сохранить этот свет, который дарил умиротворение и покой.
Нанайя сладко вздохнула, отчего тут же у её ноздрей взметнулась туча пепла:
— Ох, голубки… я с самого начала знала! А они спорили, глупые! Поверили бы тётушке Нанайе. Я столько тысячелетий на свете живу, что глаз уже намётан. И кстати, именно это — мой настоящий облик. Как вы понимаете, ходить так каждый день не очень удобно. Людям… э-э-э… немного дискомфортно.
Ну да.
Ещё бы.
Вот это громадина! Раза в три больше обычного дракона. Такая задницей сядет и сразу половину площади займёт.
— Хватит уже болтовни, ещё наболтаетесь! — проворчал Даниель. — Как там наш боевой трофей? Больше не рыпается?
— Со мной не рыпнешься, — мстительно мурлыкнула Нанайя.
Она развернулась и открыла обзор на центр площади, вокруг которого обвивалась чешуйчатым телом.
Там по-прежнему стояло кольцо из каменных постаментов. Они одни были на удивление абсолютно целые и невредимые.
А в самом центре кольца появилась новая каменная статуя.
Вернее, статуей она была не до конца. Сильвия была обращена в камень только частично, до самых глаз. Глаза горели пламенем ненависти и смотрели на меня так, что если бы взглядом можно было убивать, я бы уже точно свалилась замертво.
— Я ж говорю, не надо было злить Нанайю, — хмыкнул Даниель.
Откуда-то подул сильный ветер. Тучи побежали быстрее.
— Дор-рогие мои! Скор-рее! — рыкнула Нанайя.
Она дыхнула на реликвии Богини, и те засияли ярче.
Но один постамент всё ещё пустовал.
Я почувствовала на себе тёплый взгляд. Обернулась и посмотрела в синие глаза.
— Давай! Ты знаешь, что делать… Оля. — Он с видимым удовольствием пробовал на вкус моё настоящее имя, которое буквально заставил меня назвать совсем недавно. А попробуй сопротивляться, когда ты голышом под одеялом, совершенно беззащитная, а у драконов такие действенные методы убеждения. — Посмотри в моей голове. То, что было, когда ты ушла.
Он взял мою ладонь и положил на медальон. Накрыл своей рукой и сжал.
Я закрыла глаза.
И улетела во тьму.
* * *
…полуразрушенные стены Храма, совсем бледно горят амулеты, крутятся всё медленней, почти остановились.
Ветер завывает в сорванном углу крыши.
Тело Сильвии испускает сияние, в глазах — торжество.
Насупленная крохотная Нанайя — за её спиной, сжимает лапки в кулачки.
Вижу Даниеля со спины. Напряжённый, будто каменный, распахнутые драконьи крылья разорвали рубашку. Пальцы сжаты в кулаки. Моё сердце ёкает, когда вижу, как жадно смотрит на него бывшая жена.
— Наконец-то мы одни, мой милый. Не хочешь меня поприветствовать как следует? Я по тебе скучала. Всё-таки, ничто не сравнится с крепким драконом в постели. Земные мужчины не дотягивают. Я так рада, что вернулась! А ты? Рад меня видеть?
С её пальцев срывается лёгкий золотистый дымок. Вьётся в воздухе, свивается, летит, закручивается вокруг головы Даниеля…
И вроде бы я знаю, что у неё ничего не получилось.
А всё равно сердце сжимается, и в виски долбит гнев. Как бы я хотела этой лохудре все космы повыдергать! Но увы, в воспоминаниях нельзя ничего изменить. Это уже свершилось. Я могу только смотреть.
Как эта гадина пытается снова охмурить моего мужика.
Радует одно — выходит, в первый раз она его магией окрутила. А я всё не могла понять, как такой, как он, повёлся на такую дешёвку, как она. Даже если сестра Богини. Всё равно подлюка и прости господи… эскортницами теперь принято таких называть почему-то. Ну, или нимфоманками. Вместо старого доброго слова на букву «ш».
Кажется, Нанайя со мной полностью солидарна.
Потому что сверлит Сильвию… а вернее, как там её… Эрешкигаль? Недобрым взглядом. И начинает медленно увеличиваться в размерах за её спиной. Но та ничего не замечает. Всё её внимание приковано к Даниелю, который медленно движется ей навстречу.
В глазах стервы появляется довольное выражение. Как у кошки над сметаной.
— Вот так! Ближе! Хороший мальчик, — мурлычет она.
Мой дракон подходит к ней. Жаль, не вижу его лица. Но почему-то думаю, он сейчас очень старается не показать на нём ни одной эмоции.
Кладёт ей руку на плечо.
Стоп.
Что?!
А вот за это у меня кое-кто огребёт!
Дёргаюсь вперёд невольно. Так и хочется подойти и устроить кому-нибудь…
— Тихо, Оль, тихо! — меня ловят сзади две сильные руки, шею целуют любимые губы. — Смотри дальше.
Он пришёл со мной в эти воспоминания тоже. Я расслабилась в его руках и решила довериться. Уши успею пооборвать. И что-нибудь ещё. Если узнаю, что он слишком рьяно отвлекал Сильвию.
— Ты права. Я о тебе много думал, — сдержанным голосом говорит тот, прошлый Даниель.
Сильвия улыбается накрашенными губами и опускает острый коготок ему на грудь. Медленно ведёт ниже.
Я напрягаюсь.
— Исключительно в интересах дела! — смеётся мне в шею настоящий Даниель, пока его копия из воспоминаний стоически выдерживает приставания Сильвии.
— Мы с тобой после поговорим! — угрожающе обещаю я.
— Жду с нетерпением, — мурлыкнул мой дракон и куснул за ухо. Его пальцы проникли в пространство меж пуговичек на моей блузке, и стали поглаживать кожу. Я поняла, что он нащупал верное средство отвлекать меня от ревнивых мыслей. Тело немедленно откликнулось. Воспоминания о долгих часах под одеялом были ещё очень сильны. Даже моя поясница намекнула, что уже вполне восстановилась, и не против пойти на третий заход.
Тень Нанайи медленно вырастала на полу.
А с приоткрытых губ Сильвии
