Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
— Специально меня мучаешь!
— Ты бредишь, — дружелюбно произнес Травник и отошел от дивана. — У тебя посттравматический шок. Тебе нужен покой.
— Я дрался несколько часов назад! Какой еще шок?!
Крус не сразу понял, что Травник над ним смеется.
А когда догадался, поджал губы.
Снятая Гончаром однокомнатная квартира уступала номеру в «Мариотте» по всем статьям. Комната маленькая, темная. Мебель дешевая, скрипучая. Повсюду пыль, на кухне постоянно журчит вода. В туалете были замечены тараканы. Ужас! Неваду бесила сама мысль о том, что он прячется в подобном убежище.
— Почему Гончар не пустил меня к себе?
Травник молча пожал могучими плечами. Он удобно устроился в скрипнувшем под его тяжестью кресле, взял в руки журнал и хотел только одного: чтобы Вонючка заткнулся.
— Мы нужны Гончару только пока здоровые и сильные.
— Ты знаешь тех, кому нужны слабые и больные?
«Надо было добавить в чай снотворное!»
Укрепляющий отвар, что приготовил здоровяк, содержал небольшую дозу успокоительного, но оно еще не начало действовать.
— Но ведь совесть надо иметь, — продолжал канючить Крус. — В конце концов, я пострадал, выполняя его приказ. А вместо благодарности Гончар засунул меня в эту дыру.
— А что, нужно было памятник тебе поставить?
— Пошел ты… — Невада закрыл глаза. — Гончар тебя еще прижмет.
— Я ему ничего не должен.
— Что же ты, в таком случае, здесь делаешь?
— Испанка должна, — неохотно признался Травник. — А я так, за компанию подался.
Потому что давным-давно стал ее рыцарем.
— А Испанка Гончару зачем? Думаешь, он Собирателя Тайн без нас не разбудил бы? Оружейник его друг, Проказа ненавидит Механикуса, я — сделаю все что он велит. А вы ему зачем? — Крус открыл глаза и с презрительной ухмылкой уставился на Травника. — За компанию он подался! Гончар прекрасно знал, что ты за Испанкой попрешься. Потому и позвал ее — одним ходом заполучил в команду сразу двух искусников.
Здоровяк оторвался от журнала и недоуменно посмотрел на парня:
— Зачем мы ему?
— Партия, дубина ты здоровая. Мы — его партия, понимаешь? Золотая Баба — это ведь не просто статуя, ей настоящие шаманы служат. Служат! Искусники служат, просекаешь?
Травник покачал головой. Он не понимал. И начал жалеть, что добавил Неваде успокоительного: язык Вонючки стал заплетаться.
— Что будет, если Гончар, да не сам по себе, а во главе единомышленников, заполучит Золотую Бабу? Что? Думай!!
Однако эта вспышка стала последней. Успокоительное наконец подействовало, Невада откинулся на спину, вновь закрыл глаза, и его дыхание выровнялось. Заснул.
— Партия! — Здоровяк покачал головой. — Ерунда какая-то…
Для своей обличительной речи Крус выбрал неподходящего слушателя. Окажись на месте Травника Испанка, она бы отнеслась к словам Невады с гораздо большим интересом. Постаралась бы выспросить подробности: почему так решил? Сам додумался или подслушал? Кому именно Гончар говорил, что собирает именно единомышленников, а не просто чем-то обязанных ему искусников? Чем важна Золотая Баба? А здоровяк стоял слишком далеко от внутренних дел искусников. Жизнь Травника, все его помыслы и заботы концентрировались исключительно на нем самом да на Испанке. Остальное здоровяка волновало постольку-поскольку.
А потому он лишь повторил:
— Ерунда.
И спокойно вернулся к чтению.
* * *
— Что вы там делаете? — с пьяной обидой поинтересовался полулежащий на заднем сиденье Славик.
Женщина, назвавшаяся Ольгой, хихикнула. А сидящий за рулем Гарик ответил, слегка запинаясь:
— Едем к тебе. Как договаривались.
«Ага, как договаривались! А сам на каждом светофоре лезет к Ольге под платье! А она хихикает! А ведь договаривались подождать до квартиры…» Мысли путались.
«Почему она не выбрала заднее сиденье? Гарик ей больше нравится?» Кровь вскипала и тут же успокаивалась. Драться с другом Славику не хотелось. Лень было, если честно. Последний коктейль оказался лишним. Но и произвести впечатление на Ольгу хотелось, показать, что он — ого-го! Не то что какой-то там Гарик… А как покажешь? Спереди вновь послышалось подозрительное шуршание. Темные фигуры соединились.
— Хватит целоваться!
Ольга снова хихикнула. Гарик пробурчал что-то невразумительное. Тем не менее фигуры разошлись — загорелся зеленый, и Гарик дал по газам. Славик уже собрался треснуть ему по репе — нашлись все-таки силы, — как его взгляд упал на знакомое здание. Офис отцовской фирмы. «Сейчас я покажу, кто из нас крут!»
Молодой человек надавил на ручку дверцы.
— Ты куда? — Гарик успел ударить по тормозам, и только благодаря этому его приятель не выкатился из автомобиля на ходу. «Мерседес» встал у тротуара.
— Ждите здесь!
— Как скажешь.
Гарик не возражал.
«Я вам покажу!»
Обида и пьяная удаль окончательно поглотили Славика. Он выбрался из машины, шатаясь, обогнул здание и забарабанил в дверь запасного выхода.
— Эй! Открывай хозяину!
На мониторе появилась его физиономия. Двое находящихся внутри охранников переглянулись, выругались, но дверь отворили:
— Добрый вечер, Вячеслав Вячеславович.
Протестовать против позднего визита они не рискнули: папаша во всем потакал отпрыску.
— Спасибо за службу, орлы! — пьяно провозгласил Славик и нетвердой походкой подался на второй этаж, где располагался кабинет отца.
* * *
Комнату поглотила кромешная тьма, лишь свеча мерцала в сердце мрака. Едва-едва…
Маленький, слабенький огонек обычной свечки пытался противостоять черноте, но безуспешно. Свет огарка не дотягивался до стен, не бросал на них причудливых отблесков, не порождал тени.
Казалось, тьма сложила над фитилем ладони, оставив только маленькое отверстие, через которое виднелся огонек. Не более. Или что не свеча умирает в центре черной комнаты, а висит во тьме нарисованный язычок пламени, каким-то чудом ставший видным во мраке.
Казалось…
На самом же деле свет огарка забирал сидящий перед ним Гончар. Весь свет, что порождала черная свеча. Вдыхал его, впитывал, притягивал.
И если бы хоть кто-нибудь мог разглядеть свечу в другом мире, в том, куда переносил ее свет Гончар, он бы увидел малюсенькое солнышко, поднявшееся высоко-высоко в небо и испустившее один-единственный лучик, который стремительно помчался по московским улицам. Тоненький, призрачный лучик не рассеивался в огнях ночного города. Не растворялся в окнах и рекламных огнях, слабел чуть-чуть, удаляясь от дома, но не исчезал, упрямо тянулся к цели.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
