Ригнар, коннетабль и маршал земель Бьоргенсенов, три сильнейших вассала ярла, Блек и Орм.
– Приветствую всех, – сказал Торальд и жестом разрешил присаживаться. Двое слуг быстро принесли кувшины с вином и свежего хлеба с фруктами и сразу же покинули комнату.
– Начнём с главного – мы идём на войну. Я не успокоюсь, пока земля моего покойного друга не будет возвращена его наследникам.
Все молча кивнули. Ярл своим единственным глазом посмотрел на каждого, затем продолжил:
– Сами того не ведая, мы помогли нашему врагу не распылять силы. Ригнар, расскажи, чем ты занимался в течение последних двух месяцев.
Ригнар поклонился. Он был молод, и внешне очень похож на отца. Такой же резкий подбородок, такой же тяжёлый взгляд.
– Зимой к нам приехало посольство из Граморока. Они просили помощи с разбойниками. До Болли дошли сведенья, что на его земли планируется нападение. Я со своим отрядом отправился Синезубому на помощь. Мы быстро нашли первую группу. Организованы они были плохо, разбили их быстро. У них было сотни три человек, может меньше. В плохом доспехе и при ржавом оружии.
– Со второй пришлось повозиться, – продолжил Ригнар, отпив вина. – У них были гонцы, и они координировали свои действия с третьей группой. Но мы подловили их на отходе от Граморока. Они пытались убежать, но мои рыцари были готовы и поймали их на отступлении. До леса добежало не более десяти человек.
– Что стало с третьей группой? – спросил маршал.
– Они отступили. Гнаться за ними по зарослям не было смысла. Как раз в тот момент я узнал, что была и четвертая группа. Она пыталась атаковать замок малыми силами, надеясь на помощь второй и третьей группы.
– Сказать правду, – сказал Ригнар, заканчивая свой рассказ, – план был неплох. Вот только Болли не стал распылять свои силы, а позвал на помощь нас.
– Это она устроила? – спросил Торальд у Блека.
– Больше некому. Никто бы не отважился на подобное безрассудство.
Ярл улыбнулся.
– Тогда думаю, она уже мертва.
– Нет, сестра жива. В последнюю нашу встречу Астрид говорила, что точно знает – шестнадцать лет назад нас приказывали брать живыми и невредимыми.
– Хм. Получается, Астрид сама прыгнула в руки к врагу, которому была так нужна?
– Получается, – со вздохом сказал Блек.
– Вот поэтому война не бабское дело. Вечно у них в башке херь какая-то плавает, которая думать мешает. Ну да ладно, жива, так жива. Слушаю вас, господа, как воевать-то будем? У кого какие предложения?
Несколько дней совет обсуждал как лучше вести военные действия. Маршал настаивал на решительной атаке и сокрушении войск Болли. Коннетабль резонно замечал, что Синезубый не выйдет в чисто поле, а будет сидеть в Грамороке. Сильнейшие вассалы предлагали сделать упор на дипломатию и переманить на свою сторону крупные города, у которых давно налоговые конфликты с Болли. Пока Синезубый умудрялся их придушивать.
Первый день Торальд только молчал и внимательно всех слушал. На второй ярл задавал вопросы. На третий день споров и вариантов, ярл сказал своё слово.
– Господа, я услышал достаточно. Согласен с тем, что говорят мои коннетабль и маршал – биться нужно. Вот только я предлагаю не терять людей попусту. Начнём с того, что громко объявим о своём желании повоевать.
– Мы соберём такой арьербан, – продолжил Ригнар, словно они договорились с отцом, – чтобы ни у кого не возникло желания не то, что выйти с нами в поле сражаться. Чтобы не возникло даже тени сомнения, что их стены нас удержат.
– Дальше в ход идёт дипломатия, – снова стал говорить Торальд. – Мои уважаемые вассалы, используйте своих шпионов, информаторов, в общем, всех, кто есть, чтобы они объяснили ситуацию городским советам на земле Синезубого и по побережью Маарталя. Если они выставят людей против нас – я сожгу их города дотла. Выставят людей для Болли – сожгу дотла. Будут помогать при осаде – возить еду и припасы, выжгу. У них только один выбор – принять власть истинного наследника данных земель.
Трое мужчин кивнули, хищно улыбаясь.
– О каком войске мы говорим, господин? – спросил коннетабль.
– Призовём всех, явится в лучшем случае четверть, а это триста десять рыцарей. Было бы больше времени, собрал бы тысячу. Вместе со свитами, рассчитываю собрать две с лишним тысячи всадников, – сказал Торальд.
– И мои три сотни, итого около двух с половиной тысяч добрых рыцарей, – добавил Ригнар.
– Маршал, – сказал Торальд, и тот стал само внимание, – объявите сбор городского ополчения. По договору Ризкен и округа должны выставить четыре тысячи лучников.
– Половину из них содержим мы, – напомнил маршал.
– Ты вздумал мои деньги считать? – сказал Торальд резко.
Маршал побелел лицом и сразу же стал извиняться:
– Ни в коем случае! Лишь напомнил вам, господин.
– Плевать на деньги.
– Итого: две с половиной тысячи конницы, четыре тысячи лучников, – подытожил Блек.
– И конечно осадные машины с моими инженерами. Это ещё четыре сотни людей и много коней. Возьмём пять требушетов и катапульту, и пару тысяч фашин.
– Это почти семь тысяч человек, – ахнул Блек.
– Примерно восемь с половиной. Я и мой двор тоже идём, – сказал Торальд.
– Стоит ли так рисковать, отец? Я справлюсь, – ответил Ригнар.
Ярл с гордостью посмотрел на своего сына. Вот таким должен быть наследник!
– Знаю, что справишься. Но я не смогу сидеть в замке, когда речь идёт о таком предприятии. Это дело чести.
Все, кто участвовал в совете, поклонились смелости и храбрости ярла.
– Итак, решено. Ригнар, созывай арьербан. Мы идём на войну.
*********************
– Что же было дальше? – любопытство полностью овладело мальчиком.
– Полтора месяца сборов. Война очень хлопотное дело, родной. Необходимо собрать войска, транспорт и обеспечить всех продовольствием. Конечно, нельзя забывать о маршруте, ведь его нужно просчитать заранее, чтобы было место, где отфуражироваться. Когда всё было сделано, твой дед Торальд повёл войско на Граморок.
Астрид отпила вина и продолжила:
– Ставка на дипломатию сыграла. Мало того, что города не выставили ополчение для Болли, так ещё и предоставили провожатых с провиантом. Крестьяне встречали такое количество рыцарей со страхом, но грабить простой люд было
