не пострадал, было «нелегко», — возразила Элька.
— По сравнению с битвой с монстрами без искры это был полет в солнечный день без ветра, — Натин направила пистолет на Эльку. — Как думаешь, ты смогла бы выстрелить из такой штуки со спины дракона?
— Натин, оставь пистолет, пока случайно не подстрелила кого-нибудь. И будем надеяться, что Эльке никогда не придётся сражаться с Воинами Пустоты, — сказала Эйми, слезая с дракона. — Ладно, здесь мы оставим наших драконов.
Элька почувствовала, что на этот раз Инелль меньше боялась остаться одна, потому что с ней были другие драконы. Она уткнулась лицом в перья Инелль.
— Это хорошо, не так ли? Такое чувство, что ты дома, — прошептала она. Инелль изогнула шею и нежно укусила её за запястье.
Всадницы подобрались к металлическим перилам на верхней площадке лестницы и прислушались. Внизу царила тишина, которая показалась Эльке странной. Она предполагала, что Торсген всё ещё здесь, и даже если из-за боя он не смог подняться наверх, сюда должны были прибежать другие его люди.
— Какая планировка там, внизу? — прошептала Эйми.
— Эта лестница, затем короткий коридор с дверью слева. Но тот, который нам нужен, находится прямо, там содержатся заключённые, — ответила Элька.
— Если твой братец ещё не украл все их искры, — добавила Натин.
— Если он там, внизу, вы не должны позволять ему прикасаться к себе, — предупредила Эйми.
— Да, Эйми, мы знаем, — закатила глаза Натин.
— Но Элька не знает, — Эйми посмотрела на неё. — На браслете есть циферблат, и, если Торсген повернёт её в...
— В позицию юра, а затем прикоснётся к кому-нибудь, он может высосать из человека искру и убить его, — за ней наблюдали три человека. — Я знаю, как работает браслет, я... - она никогда раньше не рассказывала Эйми об этом. — Я прочитала «Спасительницу Киерелла» четыре раза.
Она почувствовала нехарактерный румянец на своих щеках и была удивлена, увидев такой же румянец на лице Эйми. Пелатина улыбнулась Эльке и легонько толкнула Эйми плечом.
Натин фыркнула.
— Я всё ещё думаю, что Кэллант мог бы изобразить меня более героически.
На мгновение они все замерли, балансируя на грани дружбы, пока Натин не оттащила их назад.
— Кто пойдёт первой? — спросила она, и её голос снова стал резким.
— Я пойду, — вызвалась Элька, прежде чем это успел сделать кто-либо другой.
Натин пожала плечами.
— Просто чтобы ты знала, я не против, если тебя убьют.
— Натин! — предупредила Эйми.
Не осознавая, что сделала, Элька бросила на Натин один из холодных взглядов Торсгена.
— Взаимно.
— Хватит, — сердито посмотрела Эйми на них обеих.
Элька начала спускаться по лестнице, её шаги были тихими, почти беззвучными на металлических ступенях. Перед тем как исчезнуть в темноте, она оглянулась и увидела Инелль, присевшую на корточки, сложившую крылья, а Джесс и Скайдэнс стояли по обе стороны от неё. Драконы отражали эмоции своих Всадниц, и она подумала, что, может быть, только может быть, Эйми и Пелатина снова будут считать её одной из них.
Все свечи, освещавшие короткий коридор, погасли, и Элька ничего не могла разглядеть. Она остановилась у подножия лестницы, чувствуя, как остальные вжимаются в неё сзади. Металлическая дверь в комнату, должно быть, была закрыта. Это начинало походить на ловушку. Были ли там десятки мужчин, притаившихся в темноте и ожидающих, когда их расстреляют? Элька убрала с глаз свою длинную чёлку, как будто это могло помочь ей видеть в темноте.
Ну, если это ловушка, то она вполне может её захлопнуть. Ей не нравилось прятаться. Та её часть, которая всегда была Хаггаур, хотела пройти по коридору.
— Эй? — позвала она.
— О да, просто скажи им всем, что мы здесь, — прошипела Натин у неё за спиной.
Но ответа не последовало. Эйми достала из кармана шар дыхания дракона и поднесла его к глазам. Мягкое желтое сияние разлилось по полу, покрывая ботинки Эльки. Она увидела каменный коридор и металлическую дверь с винтовым замком в конце. Головорезов там не было. Но перед дверью, спиной к ним, стоял Торсген. Даже в полумраке она узнала его прямую спину и прическу, из-за которой голова казалась ещё уже.
— Торсген! — позвала Элька, и это имя отразилось от стен.
Он не обернулся. Это было странно. Торсген никогда бы не стал стоять спокойно и не доминировать в пространстве. Элька сделала шаг вперёд, но Эйми схватила её за руку, крепко и свирепо.
— Подожди, — предупредила она.
Затем Торсген повернулся. Когда Эйми подняла свой шар, жёлтый свет скользнул по его безукоризненному костюму и остановился на лице.
— Боже мой! — выругалась Элька на главике.
Это был Торсген, но не Торсген. У существа, стоявшего перед ней, было лицо её брата, но его глаза были цвета тусклой серой стали. Ни зрачков, ни радужной оболочки, ни белков, только металл. И в них не было ни капли человеческого.
— О, здорово, он стал Воином Пустоты! — огласила коридор проклятиями Натин.
Элька не могла оторвать взгляда от предмета, на котором было лицо её брата. Она знала, что именно это происходит, когда владелец браслета соединяет искру с элементом. Существо, которое они создали, было похоже на них, но не было человеком. Но знать это и затем увидеть настоящего монстра с лицом её брата — две совершенно разные вещи.
— Он быстро научился управлять силами браслета, — сказала Пелатина.
Элька не удивилась.
— Он, должно быть, учился несколько месяцев, перечитывая книгу Кэлланта снова и снова. Он был готов принять силу и использовать её в тот момент, когда защелкнул эту чёртову штуковину у себя на запястье.
И, конечно, он использовал металл. Империя их семьи была построена на машинах. Но ещё ему нужна была искра. Элька подумала о подростках, которых Торсген убил на её глазах, — о мальчике в выцветшем спортивном костюме и девочке в пальто с множеством карманов. Жизнь, мечты и будущее одного из них теперь питали этого монстра.
— Почему он не двигается? — удалось спросить Пелатине, когда Натин перевела дыхание между ругательствами.
— Я предполагаю, что его назначение — охранять эту дверь, — ответила Эйми.
Элька почувствовала, как гнев поднимается у неё в груди и подступает к горлу. Долгие годы она умоляла Торсгена принять её в свой круг, а он отверг её, свою младшую сестру. Но он дал этому бесцветному монстру работу. Именно такой Торсген на самом деле хотел видеть свою семью — точной копией самого себя, которую он мог контролировать.
— Есть у кого-нибудь идеи? — перестала ругаться и спросила Натин.
Элька крепче сжала рукоять своего единственного меча и бросилась в атаку.
— Похоже, мы атакуем, — услышала она
