со мной до сих пор. А вместе с ним невозможность что-либо изменить и вернуть к жизни тех, кто уже мертв. Как бы дороги они мне ни были. И как бы мне этого ни хотелось… Оставшихся бандитов распугали стражники, которых привел с собой учитель. Но никто из них не вернул мне женщину, которую я любил как мать…
Слушая Цзиньлуна, Сяомин пододвинулась и теперь, вероятно увидев горечь в глазах мечника, положила руку ему на плечо.
– Пролитую воду трудно собрать обратно, – сказал он, посмотрев ей в глаза. – Жизнь продолжается, как бы иногда это ни было тяжело…
– Но ведь ты не виноват в том, что произошло… – Глаза Сяомин оказались совсем рядом.
– Как и ты, – прошептал Цзиньлун севшим голосом. – Как и ты…
Крутившаяся рядом Лули залилась громким лаем.
***
Опять эта женщина все портит! Отвлекает Возлюбленного. Путает мысли. Плетет сети. Ведь не нужен ей! Зачем так смотрит? Зачем крутится перед ним? Зачем тянет к себе?
Заглядывала в глаза. Злилась. Бегала рядом. Лаяла. Пока не разошлись. Пока не остались вдвоем.
Ночь пришла быстро. Лежала в ногах. Слушала, как засыпает. Думала, как счастливы будут, когда все случится. Когда обретут полную силу. Примут свою Судьбу.
***
На Втором Обороте следующего дня армия снова остановилась. По войску поползли слухи, что разведчики обнаружили врага и генералы готовятся к новому сражению. Солдаты нервничали, проверяли оружие и подтягивали ремни доспехов. Прежде Цзиньлуну казалось, что войско императора – это огромная машина, в которой каждый знал свое место, теперь же он понимал, что это не так. Планы держались в тайне, а до простых офицеров доходило не так уж и много ценной информации.
Впрочем, у мечника были свои источники в лице Гнея Пинария и Веньяна. От них он знал, что цтеки перешли границу Семиградья, но никто не мог сказать, где сейчас их армия. Триумвир Кастор рассчитывал соединиться с легионом Бронзового Ворона, приобретя таким образом значительное численное преимущество над любыми силами, способными противостоять ему в окрестностях Фаля. Генерал Ли был недоволен, что с его мнением перестали считаться, но прямо пойти против приказа императора не осмеливался. Никто, однако, не ожидал, что битва может произойти так скоро.
К Третьему Обороту отряд Цзиньлуна наконец получил приказ. Им следовало помочь в возведении укреплений вокруг обоза: по-видимому, Кастор решил занять оборонительную позицию. Цзиньлун донес приказ до десятников и разлегся на одной из телег с сеном. Конечно же, чтобы удобнее наблюдать за ходом строительных работ. Отсюда, с высоты, он с удовольствием разглядывал уходящее вдаль ржаное поле, залитое вечерними лучами Гао и Сяо, и передвигавшиеся по нему массы людей. Легионы Медной Совы и Железного Аиста заняли центр и правый фланг, а кайанская конница прикрывала их слева. Поле было достаточно большим, чтобы вместить всех этих людей, но края построения упирались в лес, отчего армия казалась зажатой в тиски.
– Не нравится мне это, Лули, – сказал мечник лисе, которую усадил на стог сена рядом с собой. – Ой не нравится.
Лули неопределенно мотнула хвостом и, принюхиваясь, вытянула шею.
– Смотрю, и тебе не по себе, – кивнул Цзиньлун. – Ну да мы люди маленькие, повлиять на это не можем. Наше дело рыть рвы да затачивать колья. А раз работа идет, то все, что возможно, мы сделали. Правильно рассуждаю?
Лиса тявкнула, соглашаясь.
– Но постой-ка… Кто это к нам пожаловал?
Со стороны леса к отряду Цзиньлуна ехала целая делегация. Среди прочих мечник узнал учителя, Дэмина и Сяомин. Скатившись с сена, Цзиньлун поправил одежду и приветливо улыбнулся.
– Эту ночь мы проведем с тобой! – обрадованно выкрикнул Дэмин вместо приветствия. – Как в старые добрые времена!
– В самом деле? – обрадовался мечник. – Но что случилось?
– Гней не хочет оставлять нас в лагере одних, – ответила Сяомин.
– Он не доверяет своим солдатам? – Цзиньлун поднял брови.
– Доверяет, но тебе доверяет больше, – усмехнулся Веньян.
– Так это вы подстроили, учитель?
– Можно и так сказать. – В глазах Веньяна сверкнул огонек. – С нами сын Кастора, благородный Луций Пинарий. Триумвир согласился с тем, что рядом с тобой нам всем будет безопаснее.
– Удивительное доверие… – хмыкнул Цзиньлун.
Мальчишка был ему по плечо. Его левый глаз закрывала повязка, но правый смотрел с таким вызовом, а поза была наполнена таким превосходством, что мечник и без подсказки учителя признал бы в нем аристократа.
– Честно говоря, я не понимаю, к чему все это, – сказал Луций. – Лагерь Железного Аиста укреплен куда лучше. А здесь, похоже, солдаты сами не очень хорошо понимают, что делают.
Он придирчиво оглядел строительные работы, и Цзиньлун почувствовал некоторое смущение за своих подчиненных, которые с усердием вкапывали колья и рыли ров неподалеку.
– Не обо всем стоит судить по внешнему виду, – попробовал сгладить он ситуацию.
Луций перевел взгляд на мечника. Его единственный глаз смотрел без всякой насмешки.
– Похвально, что вы заступаетесь за подчиненных, но я говорю о фактах. Инженерное искусство легионеров еще никому не удалось обойти. Впрочем, мой отец очень редко совершает ошибки. И раз он считает, что в этом есть смысл, так тому и быть.
Цзиньлун поймал себя на мысли, что Луций держится совсем как взрослый. Похоже, он был умен не по годам и вполне мог бы вести философские споры.
– Цзиньлун, – перехватил инициативу Веньян, – подскажи, где поставить палатки, и мы вернем тебе возможность заниматься своими непосредственными обязанностями.
Мечник почесал затылок и с важным видом наугад ткнул пальцем куда-то в сторону леса:
– Думаю, там вам будет более чем удобно.
Откланявшись, он развернулся и пошел в сторону своих новобранцев, насвистывая нескладную мелодию, полностью довольный собой.
***
Что-то тревожило Возлюбленного. Чувствовал недоступное обычным людям. Ходил между новобранцами и вглядывался в даль. Словно ожидал чего-то.
Враг рядом. Но она не слышит запахов. Не гудит земля от топота копыт. Не взлетают из травы испуганные птицы. Не происходит ничего, что обычно предшествует битве.
Тявкнула. Пробежалась влево. Вправо. Размяла мышцы. Сбросила напряжение. Может, отсутствие знаков означает, что ничего не произойдет?
***
Отблески костра освещали лица собравшихся. Дэмин помешивал что-то в котле, Сяомин напряженно накручивала волосы на палец, Веньян наблюдал за искрами, то и дело вылетавшими из огня, Луций рисовал что-то на земле палочкой, а сам Цзиньлун поглаживал Лули, улегшуюся у его ног и
