и со временем просто медленно перешли в новые виды. Жители континента начали интересоваться окрестностями, убирать границы и смотреть дальше.
Алорэ, с удовольствием, в отличие от Фэ, проводящий время за книгами, заявил, что практически уверен, что все народы, какие они есть, так и жили с самого начала, а вымерший язык лишь потерял свою актуальность из-за развития, необходимости торговать и понимать друг друга. Первый вариант подчинялся очень странным правилам, которые только дополняли и дополняли, не меняя; в нем имелся скудный запас слов и объясняться было слишком долго. Тогда народы и придумали обще-торговый и свои собственные языки, возможно, даже в одно время.
Так или иначе, пусть про происхождение слова не имелось никакой информации, про свойства знали все – радиэтаи использовали для поиска пути. Они помогали ориентироваться по звездам, отражая их таким образом, что в темное время суток появлялись лучи, указывающие нужное направление. Кроме того, эти приспособления помогали отыскать источник воды, еду, тепло, холод, укрытие, предупреждали о перемене погоды, сильном ветре или засухе. Порой радиэтаи немного ошибались, или, скорее, не думали о последствиях и направляли путников в опасные места и трактиры для перекусов. Впрочем, думать предметы самостоятельно не умели, так что обвинять их было неправильно.
Пользоваться ими можно было научить даже самого глупого глиэмеза – любящее влажность и болота существо с четырьмя глазами, возвышающимися на толстых и очень подвижных отростках над головой. Эти создания с возрастом достигали размеров трех коней, предпочитали жить группками по пять-семь особей, купаться в грязной мутной воде и не вмешиваться ни в какие интриги и разборки.
Рэйара не успела познакомиться с ними лично, зато наслушалась историй Наэма. Его поселение стояло совсем рядом с болотом и глиэмезы, бывало, доползали до них или встречались лесорубам и охотникам. Пару раз их притаскивали в качестве забавных зверьков в деревни и измывались над ними. Совершенно не приспособленные к жизни в жестоком мире существа, добрые и очень глупые, долго не понимали, что над ними смеются. Нэ утверждал, что только после смерти первого из сородичей они заподозрили неладное, а после второго занервничали и тогда стало совсем не по себе всем жителям.
Особенное вещество, которое выделяли в моменты нервного потрясения глиэмезы, позволяло им переваривать любой предмет или любого встречного, прикоснувшись к нему, чтобы после лишь оставалось проглотить жутковатого вида жижу. От нервов у существ болели зубы и челюсти. К сожалению, четырехглазые немного теряли голову и после панической атаки ели все, что видели. Добродушные создания уничтожали грядки, скотину, птиц, людей, заборы и дома. То, до чего они дотрагивались и поглощали, переходило в энергию, которая позволяла невероятно вместительным или даже совершенно бездонным глиэмезам уничтожать целые поселения. Остановить взбешенную тварь можно было либо убив, либо каким-то образом выведя ее из состояния животного страха.
Благодаря Алорэ, отличающемуся любовью ко всякого рода интересным эпидемиям или массовым вымираниям, перевертыш узнала, что однажды недальновидные люди с зэмэсками решили осушить болота и прогнать прочь от своего поселения семейку глиэмезов, предварительно напугав их. Целая стайка поедателей вместе с маленькими детенышами и стариками, перепугавшись за свой дом, полностью уничтожила чужой. Всего через два дня путники обнаружили едва ли третью часть жителей, спрятавшихся в пещерах у рек и пережидавших, пока враги не покинут их территорию. Поселение существа уничтожили под чистую, не оставив стен.
Глиэмезов предпочитали лишний раз не трогать и не огорчать плохими новостями, ведь их недалекому уму досталось тело крупного и неспособного остановиться крепкого существа.
– А еще наша Рэ станет бесценной и очень заметной личностью во Вратах при такой лавке. Охотников в городе толком не имеется, разве что какие приезжие, навыки следопытов редко выходят за пределы определенных семей, передающих знания по наследству, а научиться хотя бы азам желающих предостаточно. А уж как поставить ловушку или оповещение, чтобы мирно спать у костра ночью, зная, что никто не застанет врасплох, если путешествуешь один, захочет узнать каждый. Мало ли что может приключиться в жизни, – продолжал тем временем Эйэ, – Так что я считаю, что мы отлично продумали план.
– Не проще ли было бы открыть магическую лавку? У нашего народа немало добра, в Общине мы нашли бы уйму бесполезного для нас хлама и еще больше полезного. Того, что не жалко продать, – Таэль хорошо знал возможности Общины, и Рэ была уверена, что он посещал хранилища и мог лицезреть те самые богатства, о которых нередко говорил в последнее время. А еще, поскольку он провел слишком мало времени на свободе, без контроля Верхушки и среди природы, то все еще мало знал о выживании. Ему проще управляться с зачарованными предметами, чем охотничьим оружием и капканами. Искать вариант попроще было для него привычно.
– Выживание для каждого путешественника, моряка и торговца – самое важное, – заметил лекарь, – Мертвецу нечего искать, некуда плыть и никак ничего выгодно не продать.
– Да, выживание подходит для нас, – согласился Эйэ, – А магических лавок в Морских Вратах столько, что пробиться куда-либо мы не сумеем. Большая конкуренция, и противостоять тем, у кого под боком могущественные заклинатели или тем, кто спустил огромное состояние на поиски еще более могущественных древностей, мы не сможем. Община не выделит нам столько денег и помощников, да и хотим ли мы тратить годы, чтобы добиться своего? Лучше взять ту нишу, которая не занята.
– Я не хочу жить во Вратах годы, – испуганно воскликнул Наэм, он не разделял мнения Фэ, что ничего интереснее городов не существует, – Тем более не хочу, чтобы все это время там страдала Рэ. Каждое полнолуние это риск…
– А как мы
