Она обезвредила уже около дюжины мертвецов, десятке из них отрубила головы. Герреру же удалось срубить не более семи голов, и это опять же слегка ударило по его самолю-бию. Но сейчс важнее всего было выжить, а не играть в то, кто кого больше убьёт.
Гнедая кляча Геррера стояла в стороне и обреченно наблюдала за полем боя, будто бы её это не касалось. Но мертвецы не обделили вниманием и её — пока Геррер и Гельфида резали головы мертвецам, они накинулись на лошадь, повалили её и стали растерзывать.
Геррер никак не мог помочь своему верному товарищу, но смотреть на это всё же не хотел.
Они разрывали её на части, выдирали внутренности и пожирали их. У них не было желудков, поэтому почти всё вываливалось обратно из их прогнивших животов. Но это доставляло им удовольствие, хотя мертвецы не могли уже ни улыбаться, ни издавать звуков, чтобы выразить своё удовольствие.
— О нет, — проговорил Геррер, увидев, что его любимицы больше нет. Она никогда не нравилось — но выбирать ему не приходилось, ведь альтернативы у него не было.
Воронка Гельфиды же вообще куда-то испарилась, словно её и не было здесь. Может быть её тоже съели, подобно этой покойной гнедой кляче? Навряд ли. Гельфида слишком громко кричала бы, если б это вдруг случилось.
Постепенно Гельфида и Геррер соединились вместе — спина к спине, отрубая последние головы трупам. Их было очень много — но все они были неуклюжими, глупыми и медлен-ными. Поэтому удалось обездвижить или заново убить около тридцати мертвецов.
— Что это значит? — спросил Геррер, слегка отдыхиваясь.
— Бедная лошадка, — пробормотала Гельфида, глядя на то, что осталось от гнедой.
Лучников тоже удалось прикончить — их было всего лишь трое. Одному кинул в шею кинжал Геррер, после чего мгновенно отвалился череп, с двумя остальными справилась Гельфида.
— Что это значит? — ещё раз спросил Геррер.
Гельфида вновь не отвечала ему, высматривая свою лошадь и не находя её.
— Я чуть не погиб! — воскликнул Геррер. — Что это за колдовство? Откуда столько? Эти откуда пришли? С Солнца?
— Замолчи, Геррер! — рявкнула Гельфида. — Думаешь, я хотела умереть?
Могильные камни теперь валялись на земле, могилы были раскурочены и вырыты. Эх, дурной знак это — тревожить покой усопших.
Земля под ногами Гельфиды и Геррера была завалена полусгнившими костями, и смрад так и не думал развеиваться, став только ещё сильнее. Если Геррера сейчас вырвет, то обязательно на Гельфиду, потому что это она виновата.
Так он и сказал ей, но она его проигнорировала.
Неожиданно Геррер заметил, что кости начали двигаться. Гельфида тоже это заметила и приблизилась к нему поближе… Они соединялись!
— О нет, — промолвила Гельфида.
— Бежим! — что есть мочи крикнул Геррер и схватил её за руку.
Дух аж захватывало, но оглядываться не хотелось. Они восстали все. Совершенно все и шли за ними!
Гельфида спотыкалась, но Геррер тащил её за собой. Он не оставит её, что бы там ни было, даже если придётся погибнуть обоим. Теперь одинокий пик, к котороми они добирались, стоял прямо перед ними, оставалось только добежать до него.
Но это было самым сложным из всего того, что можно было только ожидать. Могильные камни располагались всё дальше и дальше, из земли вылезали новые мертвецы и шли за ними вслед. Некоторые из трупов были не такими старыми, как остальными. Их плоть только начинала подгнивать, и даже одежда была целой.
Да и не одежда совсем — а доспех! Совсем неплохой доспех, под которым скрывались по большей части… Углуки.
— Они и здесь, — обреченно проговорила Гельфида.
Печально было осознавать, но их окружали в кольцо. Теперь уже мертвецов было настолько много, что никакого шанса расправиться вдвоем с ними не было. И это уже не скелеты, а почти люди. Тут идесяти бойцов мало, и двадцати.
Гельфида и Геррер остановились, стоя всё так же спина к спине, в боевой стойке. Умирать, так с песней, думалось Герреру, но умирать он всё ещё не планировал, пусть и шансов на выживание не оставалось.
По Гельфиде было видно, что она всё равно отрубит с десяток голов, прежде чем отпра-виться наверх. Если у неё, конечно, получится.
Трупы углуков могли издавать какие-то нелепые звуки, но они были бессвязными, и явно не несли в себе никакого подтекста.
— Углуки — это плохо, — произнёс Геррер. — А ещё хуже — это мёртвые углуки.
— Дед не знал, — сказала Гельфида.
— Конечно. Не отправил бы он нас смерть свою любимую внучку.
— А ведь время уже умирать.
И почему трупы стояли и ничего не делали? Почему они окружили их, угрожающе смотрели и воняли, но, ни шагу вперёд не сделали.
— Ничего не скажешь мне на прощание? — спросил Геррер, глядя на Гельфиду.
— Не дождёшься, — не оборачиваясь, ответила она. — Атакуйте уже, я заждалась.
Но мертвецы всё равно стояли, а потом начали медленно расступаться, словно легион из солдат. Зарево на небе всё ещё светило ярчайшим светом, и ничто не напоминало ночь.
И появились они — двоих из которых Геррер знал. Клай и его друг, а третьим был какой-то маленький скрюченный старик.
— И почему мы так часто встречаемся? — спросил у Геррера Клай, едва приблизившись.
Старичок щёлкнул пальцами, и вся армия мертвецов растворилась в воздухе. Зарево стало тускнее, но лица гостей было видно очень хорошо. Всех, кроме старика, лицо которого было скрыто под потёртым коричневым капюшоном.
Чего не скажешь о Клае и его друге — одеты снова словно с иголочки. Такие же красные капюшоны и белые мантии — только на этот раз опущенные. Пепельные волосы Клая не давали никому покоя — откуда он взял такой цвет.
— Потому что вы неотступно следуете за мной, — произнёс Геррер.
— Надо же — заметил.
— Они — всего лишь иллюзия? — спросила Гельфида.
— Не совсем, — ответил старичок. — Они давно уже мертвы, но моя сила подняла остатки их души на защиту.
— Защиту? — удивился Геррер. — Это вы называете защитой? Убивать каждого путника, что забрёл сюда случайно?
— Но ведь вы забрели сюда не случайно, — своим загадочным сухим голосом ответил Клай. — Недаром мы так давно уже знакомы.
— Я не называл тебе своего имени, — сказал Геррер.
— Это ничего не значит, Геррер Аугуст. Я-то тебе своё называл.
— Они смогли избежать смерти на подходе к крепости, — сказал второй шинн.
— В этом случае они будут нашими пленниками, — сказал Клай. — Предупреждаю сразу — кидатсья с ножами на нас не пытайтесь — ничего не получится.
— Вы настолько сильны? — спросила Гельфида.
