мычания и долгожданных сокращений влагалища.
— Такая вкусная, — отрываясь от моих губ, проговаривал он, позволяя мне вдохнуть и ошалело уставиться на него. Я… как он это сделал?! Как он так целовался?! Грубо, но при этом сладко, заставляя губы гореть.
Он вышел, перевернул меня обратно на спину. Да какая тут моя инициатива. Вот я глупенькая я… Данте крутил и вертел меня так, как ему хотелось. Словно я невесомая. А мне постоянно говорили, что нужно быть пластичнее, худее… нет, надо найти правильного мужчину! Сильного, который любой вес поднимет без напряжения. Да и я никогда не была пухленькой. Просто с приятными округлостями.
Данте навалился сверху, забросил мою ногу себе на плечо и оставил укус.
— Ах…
А затем с силой вогнал член, вырывая новый вопль из груди. Он двигался во мне! И это было так…
— Ах! Ах! Господи! — пораженно выдыхала я, попутно плененная его губами, которые сдерживали мои крики, превращая их в голодное, несдержанное мычание.
Он сжимал меня за талию одной рукой, а второй за бедро, дозируя глубину вхождения, скорость вхождения. Двигался то медленно, то быстро, нанизывая на свой здоровенный и горячий член. Потрясающее ощущение… такой твердый… влажный. Идеально скользящий внутри. Срывающий голос до сладкого хрипа и вскрикиваний.
Глава 85. Не стони так… жарко
И при этом я ничего не делала, а только извивалась и наслаждалась силой мужского тела. Это все он… он… двигался внутри. Гладил, оставляя отметины на коже. Проводил ладонями по животу, плавно перетекал к напряженной груди. Покрывал сосок и всасывал в себя. Обводил внутри языком, снова сладко втягивал. Естественно, не оставлял без внимания и вторую грудь, не забывая пальцами прокатывать сосок между пальцев. Господи… эта пытка могла продолжаться вечно, и я бы не хотела, чтобы он хоть на миг останавливался или сдерживался.
Одаривал комплиментами, шепча что-то про бархатную кожу, про мой голос, про то, какая я красивая. Улыбка расцветала на лице. И он целовал… целовал… трогал влажными пальцами, водил по клитору, посылая новую волну горячей дрожи.
Вновь и вновь вторгался в меня. Все быстрее и быстрее. Его член становился все тверже. Будто бы камень, от чего мои внутренние ощущения заострялись и я металась, яростно сжимая одеяло и его руку, удерживающую меня за талию. Я не успевала замечать, как именно и куда перемещались мои руки.
Данте рычал, с яростью шлепал меня по ягодицам. Бо-о-оже… это слишком приятно. Быть в его власти. Быть под ним.
Он ускорялся. Ускорялся. И, кажется, вот-вот дойдет до окончания, когда я уже несколько раз дошла до него. Он ничего не спрашивал и не говорил, но я чувствовала, как его член твердел, становился больше и, кажется, Данте пытался отодвинуться, чтобы вынуть его агрегат.
Я обвила его ногой за талию и проникновенно прошептала:
— В меня…
Я знаю, что потом буду прокручивать это в голове и переживать, но сейчас хотелось сполна ощутить его в себе. Чтобы он заполнил меня. Хочу оказаться полностью в его власти. Полностью слиться с ним.
Данте посмотрел пристально, напряженно. А я прижималась к нему. Хотела оставить его тепло внутри. И не знаю, почему меня так переклинило от его фразы, и почему я согласна, но я правда этого хочу. Очень хочу ощущать его в себе.
И я не отрывала взгляда от его лица, наблюдала, как он кончал. Горячо и страстно. Внутри все мокрее и мокрее, я заполнялась его семенем. И наши тела, покрытые влажной испариной, соединялись вновь. Он перевернулся вместе со мной, сам лег на спину, положив меня на себя. Бесконечно горячо, невообразимо и сладко с ним.
Он выскользнул из меня, поцеловав смачно в губы.
Мы тяжело дышали, отдыхая от недавнего совместного безумия. Я просто лежала и перебирала его волосы, гладила по мощной грудной клетке и балдела от того, какой же он горячий и сильный. С ним в обнимку было так тепло, что можно было бы даже не одеваться. Так и осталась бы до утра. Даже… хотелось задремать.
После такого-то марафона!
Впрочем, я бы согласилась бы еще на пару-тройку раз. Уж очень мне понравилось, да и не каждый день позволишь себе заниматься удовольствием посреди огромной кровати, в поместье, на Острове… Такой адреналин нешуточный… но с Данте было спокойно и надежно. Не хватало самого Эдгара.
Он гладил меня по спине, проходился костяшками по хребту, разминая напряженные мышцы. Сейчас урчать начну… он, что, еще и массаж умел делать? О, да, в этой точке мне было особо напряженно. Да-да, еще тут немножко. О-о-о, хорошо…
— Не стони так… жарко. Не сдержусь и наброшусь снова, — горячо заявил искуситель по имени Данте. Я приподнялась на локтях и посмотрела в его довольное лицо.
— Да ты что… какой голодный и дикий зверь, — промурлыкала я, касаясь его лица. А он, как кот начал гладиться о ладонь.
— И лучше тебе не дурманить голову дикому зверю, Света, — проговорил хрипло Данте.
— Не ты один здесь зверь, — прошептала я, подмигнув Данте.
— Я уже заметил, — усмехнулся Данте, проведя ладонью по моей спине медленно, заставляя тело покрываться мурашками. — И если бы не защита, об этом бы знало все поместье, а не только Эдгар и я.
Ой, кто бы говорил. Хорошо, что он напомнил мне об этом!
— Кстати, а где же сам Эдгар? — спросила я.
— Ты скучаешь в моем обществе? — ревностно отозвался он, и пальцы на моем бедре сжались. Ой-ой, вы посмотрите, кто приревновал.
Я хмыкнула и наклонилась ближе, почти касаясь его губ.
— Никогда, — прошептала я и прикусила нижнюю губу.
— Эдгар занят, — ответил он наконец. — Делегация не спит. Они просто притворяются. Это их любимое состояние.
Я фыркнула.
— Непростая же у вас работа…
Он тихо рассмеялся, и вибрация смеха отдалась у меня под ладонями.
— Ты быстро адаптируешься, — заметил он.
— У меня нет выбора, — ответила я честно. — Особенно с учетом того, что я не помню половину своей жизни. Кстати… — я приподнялась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Из-за проблем с памятью я никак не могу понять… метка истинности влияет как-то на организм?
Он задумался, не сразу отвечая, и это было редкостью.
— Не особо, — произнес он наконец. — Она определяет твоего идеального партнера. Партнер не может тебя предать. Это работает в обе стороны. Его больше никто не привлекает, кроме тебя.
Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Звучит… ограничивающе, — пробормотала я.
— Возможно, — согласился Данте. — Но важно другое. Лишь тебе решать, принимать эти правила игры
