что бы то ни стало вернуть его и ранить парня еще больнее? Но это было несправедливое обвинение. Мария была такой же юной и по-детски неопытной, как и Вендель. Она не могла справиться с такой трудной дилеммой. Это он, Корфитц, должен был быть на высоте положения. А он все уничтожил, как если бы скомкал бумагу с нарисованной на ней хрупкой акварелью. Было бы так просто придти к Венделю и объяснить ему дружески и спокойно, как обстоят дела, заверить его в неизменной дружбе как с ним, Корфитцем, так и с Марией. Можно было бы тепло и доверительно пошутить вместе с ним над всей этой историей, но так, чтобы шутка не ранила. Парню было бы, конечно, больно, как и должно быть, согласно законам природы, если рушится любовь. Но Корфитц должен был бы попытаться смягчить эту боль. Вместо этого он вызвал у Венделя настоящий шок, нанес ужасный удар, что могло побудить любого к необдуманным действиям.
Корфитц Бек посмотрел на светлое вечернее небо над необъятными сибирскими просторами.
— Боже, — прошептал он. — Отче наш, не оставь его! Сделай так, чтобы когда-нибудь я смог попросить у него прощения!
На третий день плавания по реке Венделю повстречалось много судов, малых и больших, но никто не проявлял к нему какого-либо недоверия. Люди здесь были дружелюбные. Все весело приветствовали его. Они кричали ему разное. В большинстве случаев Вендель не понимал ни слова, но всегда отвечал что-то веселое и ничего не значащее.
Теперь все чаще встречались небольшие селения. Большинство их находилось на восточном берегу, поэтому он ими не интересовался. И ему как будто совсем не хотелось выходить на сушу. Ему было превосходно в лодке. Хотя приходилось довольно часто вычерпывать оттуда воду.
Когда он слышал русскую речь на встречных судах, то спрашивал, скоро ли будет Самарово. Люди усердно кивали и отвечали «скоро». Но сколько-нибудь точного ответа он никогда не получал.
Вендель рассчитывал на то, что от Самарова дорога должна идти на запад через Урал. Он должен был следовать этой дорогой, в этом он был убежден. Никакой разумный человек, один и без оружия, не отправился бы в тайгу, где можно заблудиться за несколько часов.
Вендель очень экономил еду, не зная, когда сможет пополнить запасы. А путь ведь был бесконечным. Вместо еды он пил воду из Иртыша, что притупляло чувство голода. Хотя солнце и припекало, он заметил, что становится все холоднее. Без сомнения, он плыл на север. Ночь будет холодной. Благословенные шкуры, хорошо, что он взял их с собой!
Был поздний вечер, когда он понял, что приближался к большому селению. Все чаще у берегов встречались рыбаки и места для рыбной ловли, все чаще между деревьями стояли конусообразные жилища вогулов. Первое, что он увидел, была церковная колокольня. А затем вдали он увидел его. Город. Самарово. Разочарование потрясло его. Самарово находилось на восточном берегу! И не видно было никакого моста. Ну что ж, на западном берегу находилось, вероятно, тоже порядочное селение, но он не мог ничего разглядеть из-за густого леса. Однако, насколько он понял, судоходство по Иртышу кончалось здесь. Значит, как бы то ни было, а он не мог плыть на лодке дальше. Он взялся за весла, готовый направить лодку к западному берегу.
Что он, собственно, знал о Самарове? Следует признаться, немного. Город у реки. Место сбора вогулов и родственных им остяков. Город назван татарами, которые когда-то захватили и удерживали его какое-то время, пока не пришли русские. Вендель знал, что русские были недовольны названием и намеревались переименовать город, но пока они явно не нашли нужного названия. Остяки были тоже кочевниками и приезжали в Самарово, чтобы торговать мехами. Как остяки, так и вогулы говорили на одном из финско-угорских языков, они могли понимать друг друга. Остяки селились в тайге к востоку, вогулы к западу. У остяков были вожди. Каждый клан имел свой тотем, своеобразное сооружение с поперечными балками в верхней части, откуда свисали реликвии и трофеи.
Больше ничего Вендель не знал. Но этого было достаточно для шведа, жившего в Тобольске. Причиной того, что он знал относительно много, была его любознательность. Он постоянно спрашивал «почему». В Тобольске он также подружился с несколькими охотниками-вогулами, говорившими по-русски…
Внезапно количество судов на реке резко уменьшилось! Вендель с недоумением озирался вокруг. Вдоль восточного берега медленно скользило парусное судно, казалось, что его тащили вперед с суши. На стремнине не было видно никого, маленьких рыбачьих лодок здесь не было.
Почему они так неожиданно исчезли? Он налегал на весла, чтобы достичь левого берега, но что-то в воде мешало ему. Как он ни старался, лодка оставалась посредине реки и скользила все быстрее по направлению к городу, который приближался. И вдруг мощное течение затянуло маленькую лодку и потащило за собой вперед, вперед. Вендель работал веслами, как сумасшедший, чтобы удержать лодку, но словно огромная рука держала ее и толкала вперед. Лодка была втянута в мощный поток. Вендель продолжал бороться за жизнь, хотя это не помогало ни в малейшей степени.
Иртыш судоходен до Самарова…
Что здесь — водопад? Невозможно, думал он, в то время как лодка продолжала поворачиваться поперек, боком к течению. Ему удалось выровнять ее и он бросил взгляд через плечо. Местность здесь была плоской, как блин! Затем он увидел это. Речной поток, огромный, широкий, как море, сливался с Иртышом. Это была величайшая река, какую Вендель когда-либо видел. Частично он видел ее по пути из Западной Пруссии в Сибирь. Он глядел на нее во все глаза, преисполненный страха, в то время, как его маленький челнок плясал на воде, будто ореховая скорлупка. Он покинул Иртыш и заскользил по величественному гигантскому потоку на север.
Да, Иртыш кончался здесь у Самарова, это было действительно так. Но как называлась эта новая река, с которой он сливался? Вендель этого не знал. Он не знал, что попал на одну из величайших рек в мире — Обь, которая начиналась в горах Алтая и принимала в себя массу других больших рек на своем пути через Сибирь. Самым большим притоком был Иртыш. И если он казался рядом с Обью тихим весенним ручьем, то можно представить себе, как велика была эта река. С комом в горле смотрел Вендель на то, как исчезло Самарово. Он и не мог всерьез помышлять о какой-то возможности добраться на своей слишком маленькой лодке до суши. Он видел, как какие-то тяжелые баржи тащились волоком вдоль
