тебя не может столько влезать, ты лопнешь или будешь мучиться животом! Да что с вами творится?
Братья, как только перевели взгляды с сестры на стол, тут же потеряли нить разговора и забыли обо всем, кроме набивания желудка. Они продолжали есть, мальчишка из людей трактирщика принес каждому по очередной кружке. Рэйара отодвинула свою четвертую, от которой не отпила и трети подальше. Количество еды постепенно уменьшалось и как только она почти заканчивалась, мужчины звали мальчишку снова и тот приносил еще и еще.
Перевертыш всегда ела намного больше всех свэтов из отряда вместе взятых, но в этот раз она остановиться смогла, а другие – нет. Они продолжали есть, и есть, и есть, казалось, что они не жевали, а глотали целые куски и заливали все элем. Их трапеза не останавливалась ни на минуту. То, что поначалу выглядело странно, понемногу становилось только страшнее, тревога нарастала.
Полукровка вскочила на ноги, но на нее опять никто не посмотрел, к страху примешивалась злость, что семья не желает воспринимать ее всерьез. В голову пришло единственное логичное решение проблемы – Рэйара схватилась руками за столешницу и, приложив совсем небольшое усилие, коротко рыкнув, опрокинула стол. Кружки повалились, эль растекся по деревянному отполированному полу, ягоды и орехи застучали по не очень чистым доскам, блюда посыпались в лужи выпивки.
Не успела перевертыш обрадоваться своей находчивости, как ее братья оставили насиженные места, опустились рядом с просыпанными блюдами и продолжили есть. Они все также весело болтали, выковыривая грибы из начавшей почему-то шипеть и зеленеть лужи с элем. Мужчины отправляли в рот орехи с медом, к которым прилипла грязь, аккуратно, как во время светского приема, ножом разрезали лежащую на досках утку, и накладывали ее на свои треснувшие тарелки.
– Еще элю нам, хозяин! – крикнул Фэ и мальчишка, который бегал с подносами вновь бросил свою тряпку в ведро и вприпрыжку поскакал к прилавку. Худосочный и смурной хозяин молча открыл дверь, ведущую в погреб, и новая волна вереска с лавандой и гвоздикой вылетела в зал.
Рэйара осмотрелась и поняла, что присутствующие как будто и не заметили происходящего, ни один не обернулся на звуки, никто не сделал замечания, не потребовал платы за испорченную мебель. Двое мужчин продолжали играть, остальные сидели у прилавка и понемногу прикладывались к кружке. Один из них как ел, когда отряд заявился, так и продолжил. Напуганная полукровка потрясла за плечи одного из братьев, затем второго и третьего, но, когда это не помогло, решила попросить помощи у верзил на входе. Она подбежала к дверям, подергала их, но тщетно. Проход был закрыт.
Женщина бросилась к ближайшему окну, дернула шторы в разные стороны, не рассчитала силы и сорвала одну из них вниз. Вторая порвалась пополам и часть тряпки осталась в руках у Рэйары. То, что изначально женщина воспринимала как приличную, но довольно старую ткань, оказалось на деле обветшавшим, покрытым слоем пыли и паутины куском парусины, грязным, в бурых пятнах и какой-то слизи.
Рэйара отбросила шторину. Она хотела брезгливо подергать руками, но братья за ее спиной продолжали набивать животы едой с пола и нуждались в помощи. Перевертыш боялась поворачиваться и рвалась к окну как к единственному доступному варианту побега. Засовы открылись, но ставни не поддавались. Рэ ощущала страх, он гнал ее, лишал способности здраво мыслить. Зарычав, она набросилась на выход и, наконец, выломала ставни и высунулась во двор, чтобы осмотреться.
Лаванды на улице почти не ощущалась, гвоздика давно отошла на второй план, но вереск все еще щекотал нос. К нему примешивался свежий воздух, аромат каких-то неизвестных цветов и деревянного забора. Это было именно то, что требовалось, чтобы собраться с духом.
Перевертыш глубоко вдохнула, вернулась в помещение и побежала к семье, чтобы в первую очередь выволочь их прочь, свежий воздух должен был пойти на пользу. Никто из посетителей не мешал ей и не помогал, они продолжали сидеть и прикладываться к кружкам, лишь мальчик испуганно отшатнулся и уронил тряпку, когда женщина промчалась мимо. Если бы здесь был Эйэ, Рэ, разумеется, сначала вытащила его. Совсем не потому, что предводитель был умен и сумел бы помочь ей. Будь вместо него Жуж, Рэйара ринулась бы вытаскивать медноволосого. Воин был для нее не просто братом, он стал ее лучшим другом, собутыльником, поддержкой и опорой, и она верила – он смог бы помочь. Сейчас же выбор пал на самого рассудительного и самого легкого – Алорэ.
Пока еще окончательно не окрепший после Мрачного Леса лекарь не должен был успеть отъесться до обычного состояния. Рэ до этого легко могла поднять его и уволочь куда угодно, но не в этот раз. То ли он съел столько, что прибавил в весе в несколько раз, то ли сил у полукровки почему-то стало в разы меньше, но оторвать от поглощения пищи Алорэ оказалось очень тяжело. Брат почти не сопротивлялся, только тянул руки в сторону блюд, разбросанных по полу в хаотичном порядке. Двое других свэтов не заметили исчезновения собутыльника. Им перестали отвечать и Фэ с Нэ, без сожаления, решили весело переговариваться друг с другом.
Перевертыш почти что выбросила лекаря в окно, выпрыгнула за ним и оттащила его подальше, к самому забору.
– Ал, прошу тебя… Алорэ! Да приди же в себя!
Мужчина не прекращал тянуть руки в сторону окна, но постепенно на его лице начал проступать прежний разум. Ждать, пока он сможет соображать, учитывая, что на это могло уйти слишком много времени, было нельзя и полукровка помчалась обратно. Она легко забралась в трактир, вновь не встретила никакого сопротивления, подхватила Наэма, который сидел ближе и выволокла его к Алорэ. Лекарь уже удивленно смотрел по сторонам, не понимая, где он и почему оказался именно там; он пытался подняться на ноги, упираясь в плохо приделанные доски, и морщился – скорее всего у него болел живот. Еще бы – сколько сожрать за один присест! Ему должно хватить этого запаса на неделю, а то и дней на десять.
Когда перевертыш в третий раз залезла в окно, люди уже беспечно не восседали на своих местах. Они поднялись и встали вокруг последнего свэта полукругом, закрывая ученика Эйэ от сестры. На улице перед единственным доступным сейчас выходом из помещения встали верзилы, те самые, всего пару часов назад нагло обманувшие гостей и выманившие у отряда монеты за вход в проклятый
