про них и говорили не самое приятное, называли «грязными перевертышами» и «проклятыми», на самом деле зараженные ничем не отличались от остальных. Да, они легче поддавались эмоциям, звериная натура чаще брала вверх над разумом, а за день до полнолуния, во время него, и на следующие сутки они могли находиться лишь в облике зверя и становились агрессивными ко всем, кроме своих. Бывало, что во время полной луны, зараженные вовсе сходили с ума и могли наброситься даже на членов стаи. Только вожак всегда оставался неприкосновенен, будучи их создателем.
Грязные перевертыши охотились хуже и долго обучались работать командой, в то время как чистокровные понимали мимолетные движения сородичей и чувствовали друг друга. Рэйара находилась где-то посередине между первыми и вторыми. Сколько бы она ни старалась, но догнать своих братьев и сестер, рожденных высшими перевертышами, ей никак не удавалось, а опускаться до уровня грязных – не хотелось.
– Я знаю, что отличаюсь от вас. Ты не забываешь напоминать мне об этом при каждом удобном случае. Да и не только ты. Я уверена, что наши братья справятся, и сегодня же мы встретимся, как и планировали, – Рэйара в упор смотрела на Таэля, и он отвечал ей тем же. Наконец, мужчина отвел взгляд, обыграв это так, словно хотел подкинуть в огонь дров, но полукровка знала – этого пока не требовалось, он не выдержал игры в гляделки.
– Если братья мертвы, это всецело только твоя вина. Ты и сама это понимаешь, верно? Я не хочу и не стану брать на себя ответственность за их смерть, – не поднимая головы буркнул Таэль.
– Я и не сомневалась, что ты ни за кого не захочешь отвечать. Пусть это будет только моя вина, – согласилась женщина, – Но почему ты так часто говоришь об их смерти? Признайся, ты хочешь, чтобы они погибли. Ты не отговаривал меня, когда решалось, кто и каким путем пойдет, не отговаривал и их. Ты молча стоял рядом и ждал, пока наши тропы разойдутся, дожидался, пока мы будем далеко друг от друга, и уже не сможем ничего изменить, и только тогда начал говорить, что мы поступили неправильно. Лишь когда ничего уже было не исправить, ты заговорил об их неминуемой смерти и моем неверном выборе. Потому, что хочешь обелить себя? Потому, что знаешь, что что-то случится?
– Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Я говорю о смерти и об опасностях Мрачного Леса только потому, что переживаю за них! Они – мои братья.
– Быть может двоих ты бы и рад был снова увидеть, но не Алорэ и уж тем более не Фэйэна, верно? Фэйэн до сих пор твой главный конкурент и злейший противник. Да-да-да, нечего строить кислую физиономию! Я знаю, что ты здесь, с нами, только потому, что надеешься стать учеником Эйэ вместо Фэйэна. Ты мечтаешь, чтобы он сгинул в Мрачном Лесу и освободил тебе путь к знаниям!
– Ты сошла с ума! – Таэль выпрямился и театрально вскинул руки прямо перед лицом Рэйары, но она даже не шелохнулась и продолжала сверлить собеседника взглядом. Светловолосый свэт тем временем не переставал возмущаться, – Я никогда бы не пошел против наших законов и ни за что бы не стал проливать кровь братьев ради призрачного шанса обрести какие-то там знания. Тем более, мне никогда не занять место Фэ. Ты не разбираешься в магии, но должна знать, что заклинатель и призыватель – совершенно разные сферы.
Женщина не верила ему, почти все его слова были лживыми. Единственное, во что она кое-как еще готова поверить – Таэль и правда не желал самостоятельно причинять вред сородичам. Свэтов, по сравнению с другими народами, в Дкадиаре проживало слишком мало, в последние столетия рождаемость и вовсе сошла на нет. С тех пор как их законные территории, просторы, жизненно необходимые для полноценного и счастливого существования, и священные места мало-помалу начал отбирать самый многочисленный, самый слабый, самый маложивущий, и, одновременно с этим, самый быстро развивающийся и размножающийся народ – люди.
Человек всегда считался немощным и излишне самоуверенным существом. Быть наглым могли себе позволить только сильные – так раньше думали коренные жители континента. Пусть люди хорошо обучались, быстро схватывали и могли проявлять удивительный талант практически во всем – от выпекания хлеба до изучения сложнейших магических заклинаний, никто и помыслить не мог, что они способны доставить хоть какие-либо проблемы. Поначалу на континент их прибыло совсем немного, но с каждым десятилетием их количество увеличивалось – они продолжали и продолжали приплывать, оседать и рожать потомков.
Радушные свэты и хитрые зэмэски, которые в каждом городе управляли трактирами и тавернами, нередко и винодельнями с пивоварнями – решили приютить первых переселенцев и выделили им часть своих земель. Надеялись получить рабочую силу, за которую не придется много платить. После коренным жителям материка пришлось пожертвовать еще часть, затем еще и еще. Через некоторое время люди забрали те владения, что долгие столетия считались нейтральными, так как когда-то принадлежали нескольким стаям перевертышей, ныне вымершим. После того, как в старой войне тысячелетней давности звероподобных совместными усилиями четырех народов смогли одолеть, на отбитые земли не пускали других представителей звериной натуры, а поделить лакомый кусок между собой не хватило
