Там, в привычном Анару мире, властвовали симметрия и четкие линии, прямые углы и круги, здесь же всё было так изогнуто и переплетено между собой, что глазу не за что было зацепиться — взгляд скользил от одной архитектурной детали к другой: улица плавно переходила в невесомый мостик, который вдруг превращался в лестницу, спиралью взбирающуюся чуть ли не на крышу здания, а там вдруг открывалась подвесная дорога с замершими, может быть, навсегда платформами… За долгие годы жизни в Руале, когда любая, самая незначительная деталь, самое слабое предчувствие подчас спасало ему жизнь, Анар научился доверять себе и поэтому усилил бдительность и внимательно следил за окрестностями.
— Недоброе это место, — наконец поделился он с Аниаллу, и ему почему-то показалось, что город услышал эти слова и теперь, затаив злобу, будет ожидать случая подтвердить его опасения.
— Мне тоже как-то не по себе, — прозвучала в его мозгу мысль сианай, — это странное, острое и хищное место.
— Быть может, будет лучше, если мы обойдём его по краю пещеры? — предложил алай.
— Да, думаю, так будет лучше, — согласилась Аниаллу, и они зашагали вдоль стены пещеры, стараясь держаться подальше от искрящегося великолепия подземных зданий.
— Это не слишком похоже на постройки моих соплеменников, — сказал Анар после нескольких минут пути. Затем, видимо желая отвлечься от мрачных мыслей, он начал так скрупулезно излагать своей спутнице принципиальные различия в стилях, что Алу едва сдерживалась от смеха.
Вскоре Анар замолчал. Он попытался представить, каким был мир, в котором жила Аниаллу, какими были её дом, её покои, вещи, её окружавшие, обо что она точила с утра когти, за каким столом завтракала, чем любила полакомиться, на чём любила подремать на крыше после обеда…
Он очнулся, когда легкая рука нежно похлопала его по плечу.
После часа блужданий, путники достигли противоположной стены пещеры. Она оказалась зеркальной, и на этой отражающей сияние города поверхности с изумительным мастерством были изображены лица сотен алаев. Анар и Аниаллу спустились с галереи, откуда любовались этим зрелищем, по подсвеченной алыми огнями лестнице и вошли в высокую арку, ведущую куда-то за зеркальную стену.
Они оказались в чёрном зале, который, несмотря на довольно большие размеры, казался тесным после пещеры, которую они только что покинули. Справа темнел проем, слева виднелся ещё один, более высокий, а впереди алаи увидели закрытые двери, над которыми было выбито несколько слов. Мерцающая надпись гласила: «Только во тьме можно постигнуть свет истины». Анар и Аниаллу не стали задерживаться, раздумывая о её смысле, и распахнули двери.
Перед ними погруженная во тьму раскинулась огромная библиотека. Ряды шкафов, угадывающиеся только по светящимся надписям на корешках книг, уходили далеко в глубь просторной залы. Напротив двери, в центре большого круга, свободного от полок, возвышался постамент со скульптурным изображением Анаит — руалского символа мудрости, женщины с телом пантеры и торсом алайки. Её склонённую над книгой голову венчала полоска ярко-голубого металла с вкраплениями плоских разноцветных камней.
— Знаешь, почему она символизирует мудрость и знание? — отчего-то шёпотом спросила Аниаллу.
— Нет, — следуя примеру алайки, тихо ответил Анар, разглядывая статую.
— Она заведует Большой Библиотекой в Бриаэлларе. Аласаис сотворила её специально для этого — бесконечно ценящей знания и всегда готовой ими поделиться. Это она с котячества приучала меня говорить в библиотеках шёпотом и «уважать право других на уединённое общение с мудростью книжных страниц».
Анар уже не удивлялся. Ему просто стало смешно — очередная священная легенда превратилась в обыденную реальность. Анар новым взглядом окинул статую Анаит, ещё раз усмехнулся и пошёл догонять Аниаллу.
Они уходили всё дальше и дальше от входа, а ряды шкафов и не думали кончаться. Они были такими высокими, что верхние полки уже не было видно и, казалось, что они смыкаются там, над головами алаев, образуя арки. Иногда они брали наугад какую-нибудь книгу и некоторое время листали ее, больше рассматривая иллюстрации. Буквы либо вся страница целиком испускали мягкое сияние, позволяющее читать в абсолютной темноте. Анар и Аниаллу с улыбками переглянулись, оценив, как буквально обитатели подземелья воплотили в жизнь надпись над дверью библиотеки.
Внезапно где-то справа блеснул яркий свет. Алаи ускорили шаг и через минуту увидели проход между шкафами, из которого и вырывались белые лучи.
В обширной нише в стене, на резном постаменте из чёрного камня покоилась раскрытая книга. Её страницы мягко сияли в потоке льющегося с потолка ниши света. Анар и Аниаллу переглянулись: книга, хранимая с таким почётом на особом месте, несомненно была крайне важна для прежних обитателей этих мест. Они медленно, крадучись приближались к постаменту, осторожно ступая по покрывавшему пол ковру. Никаких враждебных заклинаний на нишу наложено не было, магия лишь защищала книгу от времени, но никак не от рук тех, кто захочет её прочитать.
Увидев, что им ничего не угрожает, алаи склонились над книгой.
Аниаллу протянула руку, коснулась одной из страниц, желая перевернуть её, и внезапно широко улыбнулась — то, что она почувствовала, дотронувшись до древнего фолианта, было на удивление приятным. Тот, кто с великим старанием выводил ряды аккуратных букв, видимо, был неизмеримо счастлив делать это. Он искренне радовался за себя и за своих соплеменников, с которыми разделил жизнь в этом подземном городе.
Анар и Аниаллу стащили тяжеленный том с подставки и только тут заметили, что листы его, равно как и буквы на них, не светились, как в остальных книгах библиотеки. Они уселись на пол рядом с освещенной нишей и стали читать. Шелестели страницы древней книги, и перед алаями вставали картины прошлого. Благодаря мастерству неизвестного летописца, они живо, словно собственными глазами, увидели, как дядя Освободителя со своими последователями и верными ему членами царской семьи спускается в эти мрачные глубины. Как магия древних руалских волшебников преображает мрачные лабиринты, превращая их в прекрасные дворцы, храмы и улицы нового города, как призванные чарами подземные реки меняют русла и наполняют бассейны и колодцы чистой водой. Анар и Аниаллу разделили радость новоявленных обитателей подземелья, стосковавшихся по солнечному свету, когда улицы и жилища засияли от магических огней, разогнавших вечную ночь, прежде безраздельно властвовавшую здесь, а потолки некоторых залов заменили иллюзорные картины неба…
