Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
- Не-а, - скривился Есеня.
- Ну, а считать ты умеешь?
- Сколько угодно!
- Сколько будет одна треть от девяти?
- Три. Я сложней умею считать.
- Да? Посчитай, сколько будет триста сорок два умножить на двенадцать? - старик протянул ему палочку.
Есеня про палочку не понял, подумал секунду и ответил:
- Четыре тысячи сто четыре.
- А четыре тысячи сто четыре на триста сорок два?
Есеня почесал в затылке, долго старался сложить в голове множество цифр, но сбился и ответил:
- Не, не могу. Путается все.
- Ты не умеешь считать в столбик?
- Как это?
Улич показал. Он показал и много другого. Например, Есеня долго думал, насколько короче будет дорога, если идти не по улицам, а срезать угол. Он однажды потратил целый день, рисуя эти улицы на полу кузни и измеряя аршином длины сторон получившегося треугольника. Но к однозначному выводу так и не пришел. Оказалось, это всем известно с древних времен. Неожиданно Есене понравились новые умные слова, которыми так и сыпал Улич: гипотенуза, косинус, радикал. Всего за час - один час! - Есеня узнал столько, что голова побежала кругом от открывающихся возможностей!
- Ты очень способный мальчик, - сказал ему старик, - почему ты ничему не учился?
- Не хотел, - пожал плечами Есеня. - Ничего хорошего в этой учебе нет. Подзатыльники одни. Пока прочитаешь строчку до конца, уже и начало забудешь.
- Ты хочешь сказать, что читаешь с трудом?
- Не люблю я это просто.
- Послушай… - Улич посмотрел ему в глаза. - У меня никогда не было желания иметь учеников. Мне казалось, они не хотят понимать того, что я говорю. Но… если ты хочешь, я буду тебя учить. Ты почему-то меня понимаешь, ты ловишь на лету. Мне кажется, твоя голова устроена так же, как моя.
Есеня потупил глаза. У него, конечно, появлялась мысль стать таким же ученым, как Полоз. Чтобы разговаривать с благородными на равных. Но восемь лет… Об учебе он имел самые мрачные воспоминания. Нет, восемь лет такого кошмара ему не пережить.
- Я сейчас не могу. Мне надо… надо кое-что узнать и возвращаться в Олехов.
- Я не говорю - прямо сейчас. Ты можешь приехать потом, летом, или через год-другой. Здесь хорошо летом, очень тепло.
Есеня решил не обижать старика и ответил, что подумает. А заодно напомнил про мучивший его много лет вопрос - о звездах.
- Ну, давай о звездах, - улыбнулся Улич. - Ты знаешь, что Земля круглая?
- Чего?! - фыркнул Есеня.
- Земля, на которой мы живем, - это огромный шар.
- Да ерунда это… - пробормотал Есеня уже не так уверенно.
- Посмотри на море. Здесь это видно особенно хорошо. Вон, видишь, у самого горизонта идет парусник? Через полчаса будут видны только мачты, потом и они начнут исчезать, словно он спускается вниз, как по ступенькам, - Улич начертил на песке длинную дугу и на ее конце - маленький кораблик. А потом - человечка в центре и линию его взгляда, которая упиралась в верхнюю часть мачты кораблика.
- Ну… - Есеня почесал в затылке, - ну допустим… И что, если все время идти прямо, можно прийти в то же самое место? Так, что ли?
- Можно. Только идти придется очень долго. Я определил примерный диаметр Земли, и мои расчеты совпали с расчетами других мудрецов. Ты знаешь, что такое диаметр?
- Конечно. У всего круглого есть диаметр.
- А как, зная диаметр, найти длину окружности, знаешь?
- О, это гораздо проще, чем с треугольником! Я мерил ниткой, и получалось всегда одинаково. Диаметр надо умножить примерно на три.
- Так вот, диаметр земли - больше десяти тысяч верст. И идти по кругу придется больше тридцати тысяч верст!
- Это примерно три года идти! Всего-то! - усмехнулся Есеня. Учиться и то дольше!
- Послушай, а как ты это посчитал?
- Да очень просто! Если в день проходить верст двадцать пять, то сто верст за четыре дня пройдешь, правильно? Ну, а всего триста раз по сто верст.
- Да, учитывая, что ты и читать толком не умеешь, это очень неплохо, очень…
- Да умею я читать. Не люблю только.
Идея Улича о том, что Земля вращается вокруг солнца и при этом вертится вокруг себя, Есеню потрясла. А главное, она объясняла почти все. Кроме звезд, которые движутся отдельно от остальных.
- Ты не устал? - спросил старик, когда Есеня задумался, пытаясь представить себя на летящем и кружащемся шаре.
- Не, я просто думаю. Можно я немножко подумаю один?
- Конечно. А я приготовлю поесть. Я совсем забыл об этом: ем только утром и вечером, а то и вовсе один раз в день. Но ты, наверное, привык по-другому?
- Да не, я могу весь день не есть.
- Ты - молодой, ты растешь, тебе надо есть гораздо больше, чем мне. И не мучную болтушку, а кашу с мясом, молоко, фрукты…
- А Полозу? Ему, наверно, тоже надо есть хорошо, чтоб он выздоровел? - вдруг спохватился Есеня.
- Пока нет, но скоро потребуется.
Почти неделю Есеня провел в разговорах с Уличем. Полоз все время спал - старик для этого что-то шептал ему на ухо, - а если и просыпался, то был каким-то странным и, похоже, плохо понимал, что происходит. Это сильно удивляло и пугало Есеню, ведь в тот вечер, сразу после ранения, Полоз говорил с ним совершенно нормально и даже улыбался и шутил. Есеня подозрительно смотрел на его лицо, стараясь угадать, лучше ему или хуже, но спросить почему-то боялся.
Как-то вечером, когда Улич, сидя перед открытой печной дверцей, рассказывал Есене о том, как измерял диаметр земли, Полоз неожиданно проснулся, хотя должен был спать до утра.
- Эй, Балуй… - тихо позвал он.
Есеня тут же вскочил и склонился над Полозом. Света не хватало, и Есеня зажег свечу, на секунду сунув ее в печь. Улич тоже поднялся и сел на лавку, всматриваясь в лицо Полоза. Но потом вздохнул с облегчением.
- Жмуренок, где это мы? - спросил Полоз.
- Мы? Я же рассказывал, ты что, не помнишь?
- Не-а. Ничего не помню. Этот человек, кто он? Мы в его доме? - Полоз говорил очень тихо, и Есене приходилось нагибаться к его губам.
- Да, - Есеня закусил губу: ему было страшно.
- Чего ты куксишься? Он хорошо тебя учит. Я давно слушаю.
- Учит? - Есеня поднял брови. - Он же просто рассказывает!
- А учат как, по-твоему? - Полоз еле заметно улыбнулся. - Я сильно ранен?
- Я не знаю… - беспомощно пробормотал Есеня, но Улич вмешался.
- Ранение я бы очень тяжелым не назвал, но я долго не мог остановить кровотечение, и к нему добавился отек.
- Вы врач? - спросил Полоз старика.
- Я умею лечить тяжелые болезни, - пожал плечами Улич.
- Наложением рук?
- Не только. Ваши способности внушать сильно мне мешают.
- Как вы считаете, у меня есть надежда?
Есеня замер. Он не сомневался, что старик скажет правду, и очень боялся этой правды.
- Жить вы будете. О последствиях говорить пока рано, но здравый ум вы сохраните, это ясно. Может быть, память станет хуже, может, зрение. Ранения этой области часто ухудшают зрение.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113