Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
Я остановился, только когда уничтожил обе лепешки почти до конца.
А потом прислушался к далеким-далеким голосам и смеху, доносившимся откуда-то через спящие поля. Втянул ноздрями навозные запахи земли и горькие ароматы ее трав. Потом поднял голову к небу, осыпанному звездами, и беззвучно сказал ему: спасибо.
Разбудили меня предутренняя тишина и фырканье Варза. Если бы он мог говорить, то сказал бы мне простуженным солдатским голосом: да знаю, что пора, — когда это было, чтобы нам дали отоспаться?
Я угостил моего нового друга глотком водянистого пива из собственной ладони и обломками лепешки. На ощупь провел его между полей, вывел на прохладную дорогу, под первый робкий свет с востока. И тихо тронулся на запад.
До почтовой станции Мавэй я добрался уже в разгар утра: большой квадрат длинных серых стен под ребристыми гребешками, за ними — невысокие серые крыши. Поодаль — такая же серая деревня, по сути — маленький городок.
Цепочка обитых кожей пустых экипажей стояла вдоль дороги. Армейские кони, рядами привязанные здесь и там. Гвардейцы у ворот. И толпы народа, сидящего, стоящего кучками и глазеющего на почтовую станцию с безопасного расстояния.
Видимо, выглядел я так, как и положено офицеру после тяжелого дня и не очень длинной ночи, то есть не лучшим образом. Поэтому гвардейцы и не ждали от меня особой вежливости.
— Как наследник? — без лишних приветствий спросил я, наклоняясь к ним.
Если у них и были какие-то сомнения, что перед ними человек, которому положено тут находиться, то после такого начала сомнений больше не было.
— Да отлично наследник, — удовлетворенно заверил меня часовой с густыми бровями.
— События уже начались? — задал я, замирая, главный вопрос.
— Да ты голову подними, барс,- вон они, события, над тобой, чуть левее, — показал коричневатые зубы чернобровый.
Я медленно повел глазами вверх по древку прикрепленного к воротам длинного копья. Кровь медленно, очень медленно сползала вниз по этому древку.
Его верхушку, там, куда попадали уже утренние лучи, украшала человеческая голова — с распухшим ртом, короткой бородкой и прикрытыми, со слипшимися ресницами, глазами.
Я смотрел на голову премьер-министра Ян Гочжуна.
«Хорошо, что ты успел съесть ту лепешку», — мелькнула у меня мысль. А губы сами выговорили главный вопрос:
— Это что — все?
— Пока все, — охотно ответил бровастый часовой. — Дальше — император думает. Пусть думает. Человек немолодой, вопрос серьезный… Ну а мы… что ж, мы подождем. Куда же нам спешить…
Я перевел дыхание, делая вид, что вздохнул с недовольством. Как же мне пока что везет…
— Генерал Яо внутри? — спросил я усталым голосом, подбирая поводья. И уже тронул коня шагом, слушая ожидаемое: «А где же ему еще быть».
— Как там город? — донеслось мне вслед.
— Люди бегут, — коротко ответил я, полуобернувшись.
Из-за моей спины донесся тяжелый вздох. И вслед — предупреждение: если я рассчитываю, что меня здесь хорошо накормят, то меня ждут сюрпризы.
В такие моменты глаза начинают видеть необычайно яркие краски и пронзительно четкие линии. А время течет медленно, достаточно медленно, чтобы я успел увидеть, обдумать и сделать множество вещей одновременно.
Варза я привязал к коновязи с краю, мордой к воротам, так, чтобы вылететь на нем к этим воротам можно было сразу. Уздечку завязал так, чтобы только я мог развязать ее мгновенно. И это было хорошо.
Ворота открывались внутрь, и если бы они были заперты, то выбраться со двора почтовой станции было бы невозможно. Лезть через стену, потом искать хоть какую-то лошадь у дороги? Не очень хорошо.
От красных мундиров гвардейцев рябило во дворе. Гвардейцы в основном сидели кучками на земле среди довольно длинных павильонов, уходивших в глубь двора. Все гражданские находились, видимо, внутри этих павильонов. По сути, в осаде. А это… не хорошо и не плохо — как и ожидалось.
В переднем дворе, который я только что пересек верхом, было много пустого пространства и очень мало солдат: хорошо. Выходили в этот двор разные двери — например, дверь ресторана. Что бывает позади ресторана? Кухня, без сомнения. А кухни обычно выходят во внутренний двор, где я в этот момент уже находился. И куда этот задний ход выводит? Прямо в садик? Нет, к задней стене маленького храма Учителя Фо, откуда тянутся струйки сладкого дыма. А вот это не столько хорошо или плохо, сколько интересно. Потому что… потому что человека, выходящего из кухни к храму, во внутренний двор, с этого двора сначала не видно. Более того, в храм можно войти и сзади, как раз напротив запасного выхода из кухни. И что нам это дает? Пока — ничего. Но…
Все это время я усталым раскачивающимся шагом шел через внутренний двор между кучек солдат к главному входу в галереи, напротив садика и храма, туда, где солдатская толпа была особенно густой.
Что-то мне в моем мундире слишком часто везло с проходом в охраняемые двери и ворота, мелькнула в голове предательская мысль.
— Донесение от господина Чжоу, — сказал я часовому деревянным голосом.
— Как он там? — спросил меня стоявший неподалеку офицер с грязным и злым лицом, мазнув взглядом мои наплечные вышивки.
— Не очень хорошо, — мрачно сказал я. — То есть совсем не хорошо.
Мы встретились с ним взглядом, и он медленно, понимающе кивнул.
— Что, пришлось помахать мечами на дороге? Выбывшие есть? — ответно поинтересовался я.
— Пустяки, — мужественно отмахнулся он. — Двое легко раненых. Этих было разве что туань, увидели, сколько нас, выпустили стрелы и повернули обратно. Женщину вот подстрелили, жалко.
— Донесение к кому? — почтительно спросил охранявший дверь гвардеец, до этого из вежливости не прерывавший разговор двух офицеров.
Я молча показал пальцем вверх.
Солдат так же молча сделал шаг в сторону.
Я двинулся в полутьму коридора, где тишина пахла страхом.
Там было необычно пусто по сравнению с забитым людьми двором. Я прошел по галерее наугад и буквально сразу услышал в конце коридора приглушенные женские голоса.
Ради того, чтобы увидеть мою прекрасную возлюбленную живой, я не слезал с седла долгие мучительные часы, не говоря о том, что все эти часы рисковал собственной шкурой. Но сейчас, глядя на нее, я не ощущал ничего: уставшая женщина в помятом зеленом платье, прислонившаяся к опорному столбу у двери и смотрящая на меня непонимающими глазами.
— Она не чувствует ног, — монотонно сказала Ян. — Где твои умные пальцы, целитель?
В углу, в кружочке присевших и прилегших женщин, на какой-то смятой подстилке лежала несчастная Лю и смотрела на меня широко открытыми глазами. Бело-серый шелк ее одежд был испачкан безнадежно, и оскорбительный кислый запах говорил о том, что она не чувствует не только ног. Это был запах больших палаток после моих битв, где кровь уложенных рядами воинов была еще лучшим из ароматов.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
