Вадим Крабов - Рус. Защитник и Освободитель

— Точно? — нахмурился этруск, передавая месхитинцу заостренную палочку.

— Конечно! — «варвар — есть варвар!», — там еще на северной стороне приметный холм, вот он на карте обозначен — «борочье седло» подписан, — говорил, царапая на пергаменте крестик в месте их последней встречи, о которой позабыл напрочь! «Чем он нас приложил, этот проклятый Хранящий?!», — Холм и в самом деле похож на лопатки борка. Не обратил внимания, что ли?

— Обратил, — с глубоким вздохом ответил Рус, — ну ты меня жди, я скоро… — закончил совершенно непонятной фразой, а в следующее мгновенье Дохлый снова сутулился в седле единорога.

Он дико закрутил головой, а вместе с ним затоптался на месте и умный скакун. Вспомнил недавний разговор, разглядел недоуменно глядящих на него «волков» и дико заорал:

— А-а-а!!! Спасайтесь!!! Сюда идет тот маг, Рус!!! — вздыбил единорога и поскакал в чистое поле, в сторону от приметного холма «борочье седло».

«Ветрянки» его не послушали. Сочли свихнувшимся.

— От жадности это он, — высказал мысль молодой «волк» Малин, — не досталось ничего, вот и злится… — и первый свалился со стрелой в горле.

Сразу после «допроса» Дохлого, Рус слился с Силой Эледриаса и за десяток ударов сердца домчался до указанного на карте места. Точно, повозка с парой борков и пара десятков единорогов с всадниками. «Опустился» в ста шагах от каравана или, если угодно, «вышел из Силы» и принялся методично расстреливать «волков», достав лук и стрелы из «пространственного кармана». Они пытались прятаться, думали ускакать, достали луки, но Рус стрелял с каганской скоростью и точностью из отличного тирского лука (каганский не рассчитан на человеческие силы и пропорции).

Снова «полет» и через один удар сердца после быстрого расстрела «ветрянок» Рус предстал перед скачущим во всю прыть единорогом. Животное вдруг резко вздыбилось (Дух Слияния с Животными поработал) и всадник вылетел из седла. Падение на спину выбило из него сознание.

Дохлый, «подлеченный» Духом Жизни, очнулся совершенно здоровым. Резко сел и сразу оценил ситуацию. «Все, спасения нет…», — панически думал, глядя на сурового Руса.

— Нет, нет… — хрипло шептал он и на своем пухлом заду торопливо отползал подальше от страшного мага, — Рус… я клянусь… никогда… — о кинжале, о двух метательных ножах, спрятанных под поясом, о стилете в сапоге и думать забыл.

— Тебе, Дохлый… — Хранящий не договорил и презрительно поморщился. В следующий момент в одной руке возник лук, в другой стрела, которая через полвздоха вошла точно в глаз Дохлого. Теперь это прозвище стало означать буквальное состояние человека.

— Нафига я его в сознание приводил? — вслух удивился Рус.

Задумывал произнести над ним речь, передать привет от Адыгея, поглумиться как-нибудь. Но увидев полнейшую панику в глазах некогда «серьезного человека» — побрезговал. И память снимать не стал:

— Тебе, твоему человеческому мозгу надо еще тех эльфов «переварить». Ты под тридцать тысяч их сознаний «проглотил», — объяснял Эледриас, — воздержись от снимков новых разумов, советую. На крайний случай — только последние события щелкай.

А «слияние с Силой» — явление редкое, но орденам известное. Великие Магистры, особенно Пронзающие, могут и физически перемещаться. Русу досталась одна поблажка — Сила Эледриаса принимала его, как «родного». В пятнах и окрестностях это происходило очень легко. Дальше — тяжелее. Насколько далеко можно переместиться телесно, не знал и сам Бог. Или не счел нужным рассказывать, что более вероятно. «Куски Валая» так и остались сосредоточением Силы Эледриаса, которая с расстоянием постепенно уменьшалась, но её отголоски теперь ощущались по всей Гее.

— Значит, приняли тебя местные Боги? — спросил Рус.

— Разумеется! Безмозглая Сила — потенциальная опасность. Они и возвращения Эребуса ждут с нетерпением. Скоро он появится. Лет через сто — двести.

— А почему, интересно, Звездные пути перестали работать? Каганские и альганские узоры прекрасно чувствовали себя и без твоего влияния.

Эледриас склонил на бок голову, хитро прищурился и переспросил:

— Ты действительно не понимаешь? — и захохотал в ответ на удивленное лицо «брата». — Ох, и горе с тобой и весело! — сказал, кончиками изящных пальцев поправляя слезы в углах глаз. Это выглядело комично, но разозленному Русу было не до смеха. Наконец, заговорил серьезно:

— Когда вернешься, приглядись к Силе Эребуса. Постарайся заметить печать из Его Слова. Если не увидишь — ты меня разочаруешь. Потом приглядись еще и к расслоению, которое ты называешь «общий астрал». Угадай, чье Слово его запечатывает?

— Не может быть… — прошептал бывший Бог и вспомнил. Да, сам запечатал, чтобы отрезать доступ к «астральным телам», — нет, всё правильно я сделал! Сколько рабов освободил! — с этими словами хлопнул ладонью по столу, будто утверждая собственное решение, — жаль только координаты больше не снять…

— Это почему же? — делано удивился его божественный собеседник, — то, что ты называешь координатами, есть метка места на изначальном языке. Не путай с языком так называемых Перворожденных. Тот появился много раньше и именно в виде записей. Тогда первые Разумные Духи свободно перемещались между мирами. Говорить им не было необходимости, а запоминать и передавать знания — надо. С тех пор эти замысловатые руны и возникают для Разумных, склонных к Силе. Предвижу вопрос: многие миры возникли уже после тех Духов. Отвечаю: не знаю. Возникают и все. И каждая «координата» уникальна. Конечно, удобнее их видеть из особого расслоения, астрала, но можно и просто слившись с Силой. Попробуй. Но сливайся не телом, не душой, а своим «астральным телом». Как-то так. Сам разберешься, — отмахнулся от закономерного вопроса Руса.

Теперь, рядом с Дохлым, пришла пора попробовать. Получилось с первой же попытки. Из транса «шагнул» в Силу, как когда-то входил в астрал и «полетел».

Это нисколько не походило на «общий астрал». Мир виделся во всей полноте, а не одними «астральными следами», которые, разумеется, не проглядывались. Уложился в те самые десять ударов сердца. Расстояние всего ничего — миль десять.

Слишком долго ждали «ветрянки» Длинного и Дохлого, продавали золотую — серебряную посуду, украшения Гелинии. Сбагрили за полцены таким же, как они «вольным» перекупщикам… и поплатились за три дня стояния рядом с городом. Хотя нет, Рус бы их достал в любом месте.

«Заглянул» в свой кабинет, «прищурился» и присмотрелся под нужным углом. Координаты выплыли зеленой «арабской вязью» и честно следовали за взглядом, заметно меняясь. Рус выбрал центр комнаты. «Метка места» застыла.