Сложные оборотни госпожи Дарианы

«На деньги казны, — просипел внутренний голос. Ему, как и мне, стало мало воздуха. — Захоти ты, и этого молокососа бы растерзали. Достаточно одного твоего слова. Сама же ты ничего не можешь. Неумеха».

Я сжала клык отца, который носила на цепочке. Семейный артефакт, клинок последней надежды — и этой защите меня как раз обучили. Он нужен, чтобы успеть покончить с собой, если ситуация отчаянная. Или забрать жизнь у противника в ближнем бою, а затем уже уйти самому. Вольфдерлайны живыми не сдаются. Значит, мой спор с кузеном будет разрешен таким способом.

Мне даже не понадобилось срывать цепь. Клык моментально удлинился до размеров клинка. Фредерик распластался на мне и сумел раздвинуть ноги. Первый удар я нанесла со спины. Потом в шею и несколько раз в грудь.

Я не вошла в раж, не молотила его. Наоборот, меня накрыло оцепенением, но я все понимала. Помнила, например, как мы вместе играли в догонялки в стенах этого замка. Пожалуй, он всегда был козлом, не соблюдал правила, но разве это снимает с меня вину?

Не надо было спускаться к нему сегодня. Сначала выяснить, зачем пришел. Или сразу привести в чувство. Повести себя, как королева. Не как маленькая дурочка... Куда надежнее ударить себя, в горло или в сердце? В сердце попасть сложнее, а в противном случае — будет дольше и я все тут испачкаю. Кровь пойдет фонтаном. А это приемная зала…

Я наносила рану, целясь в шею. Но отвлеклась на шаги, непроизвольно дернулась, и, конечно, промазала. Удар вряд ли смертельный. В глазах потемнело. Кто-то сбил меня с ног, прижал к полу и вырвал клык-кинжал.

— Ты чего, маленькая? Это же я. Как я мог оставить тебя? Больше никогда, Дарриа…

Огненное Полнолуние

Дариана:

— Больше никогда, Дарриа, — шептал Маркус, стоя надо мной на коленях. — Никогда не уроню, если сама не попросишь. Но ведь ты же попросила?

В голове роились десятки вопросов. Тут же рождались догадки и домыслы. Но вместо того, чтобы погрузиться в эту пучину, я кое-как кивнула. Альфа же не сдвинется, пока не услышит.

— Да, Маркус. Забери меня отсюда сейчас же. Я хочу к Стефану и другим детям. Домой. К отвратительному стрекозлу. Моему интригану-папочке передай, что ненавижу его многоходовки.

— Я все слышу, моя королева. И не смею задерживать, — отец улыбался самой теплой из своих улыбок.