бы стать вариантом для Алейсии.
- Ты имеешь в виду кровную связь, которую нужно пересечь?
- Да.
Я не стала на это отвечать. Мои мысли по-прежнему были в хаосе, когда дело касалось Алейсии, но не так сильно, как из-за его ранений и тревожного распространения тех черных вен. - Могу я посмотреть на твою рану?
Вздохнув, он кивнул и зацепил пальцами за подол туники, и мы вдвоем подняли ее через его голову. Хотя порез на животе казался более поверхностным, глубокая рана на руке беспокоила меня гораздо больше. - Ее нужно промыть. И зашить.
- У тебя есть опыт зашивания ран?
- Не ран, но у меня есть опыт подшивания платьев, которые должны были прослужить больше года. Я знаю, как пользоваться иголкой и ниткой. Просто ткань поплотнее, вот и все. - Стараясь не подносить пальцы слишком близко к краям, я сжала рану, и из нее вытекло еще больше крови. Когда я отпустила, я поняла, насколько она глубокая, как только кровь стекла. - И много крови. - Мой голос дрогнул на последнем слове, и я сглотнула подкатывающую к горлу кислоту.
- Тогда я облегчу тебе задачу. - Зевандер поднял ладонь к камину, и сначала его лицо исказилось, словно от боли, рука дрожала, пока он держал ее вытянутой. Он опустил ее, медленно выдохнул и снова поднял ладонь. Из его ладони вырвался узкий луч черного пламени, ударивший по поленьям, сложенным в камине, которые вспыхнули ярким пламенем. - Возьми железо, разогрей его.
У меня сдавило горло. - Ты просишь меня прижечь твою рану?
- Да.
Вновь взглянув на зияющую рану, я прочистила горло, избавляясь от тошноты, которая мучила мои миндалины. - Не знаю, смогу ли я это сделать. Сама мысль об этом…
- Тогда я сам это сделаю. Если ты не против разогреть железо.
С трудом выдохнув, я поднялась на ноги и схватила кочергу с подставки рядом с камином. Я опустила его в пламя, чувствуя, как тошнота усиливается, когда острие засияло ярким фиолетовым светом. Пока оно нагревалось, я рылась в одном из ящиков комода в поисках тряпки, которой я могла бы вытащить его из пламени, не ошпарив руку.
Громкий шипящий звук заставил меня резко обернуться к камину, где стоял Зевандер, прижимая железо к животу. Стиснув челюсти, он выпустил стон и вздох, которые, как ни странно, звучали скорее как наслаждение, чем как боль, когда металл обжигал его плоть.
- О боже, зачем ты решил сделать это сам? - Я осторожно подошла к нему, желая, чтобы он остановился, но в то же время не желая подходить слишком близко.
Он вытащил металл из живота и приложил его к плечу, вызвав очередной звук потрескивания плоти. Глядя мне в глаза, он ухмыльнулся, прижигая свою рану, а затем бросил железку обратно в камин. - Очищено и запечатано, — сказал он.
Я осмотрела раны, которые уже соединились в линию сырой, воспаленной кожи, блестевшей на свету. - Это способность чародея — заживлять раны так быстро?
- Обычно я заживаю гораздо быстрее, но отсутствие вивикантема замедляет процесс. Ослабляет его.
Я схватила его за руку, чтобы посмотреть на рану на плече, и неестественный холод его кожи заставил меня нахмуриться. - Ты холодный.
- Я просто гулял под дождем посреди зимы.
- Конечно. - Только вот я видела его пару раз, стоящим в лесу без рубашки, и его кожа была далеко не такой холодной. - Позволь мне набрать тебе ванну. Ты весь в крови.
- Я должен дежурить.
Вздохнув, я пересекла комнату к окну и выглянула наружу, чтобы увидеть Райвокса, сидящего на соседнем балконе под каменным навесом, защищавшим его от дождя. - Думаю, пока мы в безопасности.
Зевандер подошел ко мне, словно ему нужно было убедиться во всем самому, и вздохнул. - Думаю, ванна не помешает. Давно не купался.
Задержавшись у окна еще на мгновение, я ломала голову, почему Райвокс решил остаться. С одной стороны, мне нравилось чувство безопасности от его близости, с другой — я знала, что он — существо, движимое инстинктами. Защитник.
Может, это Алейсия вызвала его защитную реакцию? Или Зевандер?
Или что-то совсем другое?
Холод, проникавший через окно, заставил меня вернуться к камину, и я подняла рычаг, прикрепленный к каменной стене рядом с ним; он заурчал и заскрипел, когда вода потекла из каменного желоба в котел, с горячим шипением. Клубы пара поднимались над котлом, пока я качала рычаг, наполняя его свежей водой.
Я взяла с кровати огромное одеяло, потащила его к камину и бросила на пол. — Сядь здесь у огня и согрейся, пока вода нагревается.
— Я в порядке. Я не так хрупок, как выгляжу. — Его замечание вызвало улыбку на моем лице.
— Нет. Ты не такой. Но хоть раз позволь мне почувствовать себя полезной?
Он приподнял бровь, и на его губах заиграла ужасно красивая ухмылка. Не споря, он опустился на одеяло и опустил локти на согнутые колени. — Довольна?
— Очень. Я разведу огонь в комнате Алейсеи. И… в своей.
Сжав губы, он медленно кивнул, на лице отразилось разочарование.
Я сняла со стены один из каменных подсвечников, опустилась на колени перед камином, чтобы зажечь небольшой кусочек растопки, лежавший наверху, а затем, как факел, вынесла его из комнаты. Сердце колотилось в груди, а желание лечь с ним, утешить его, тянуло меня за волосы, маня обратно в его комнату, но я шла дальше.
Алейсия еще не вернулась из кухни, но я слышала отдаленные звуки ее ругани и перерывания ящиков, звон кастрюль и столовых приборов.
Я зажгла камин в комнате напротив зала для нее, а затем направилась в комнату, смежную с комнатой Зевандера. Холодный ветер обдул мои ноги, еще до того как я открыла дверь, а когда я вошла внутрь, температура едва не лишила меня дыхания. Окна были выбиты, занавески развевались на ветру, а дождь барабанил по каменному полу. - Эту комнату точно не возьму, — пробормотала я про себя.
Закрыв дверь, я прошла дальше по коридору к следующей комнате и, открыв ее, обнаружила гораздо более скромное и простое жилище. Возможно, это были комнаты для младшего духовенства, в которых не было ничего, кроме простой раскладушки и гораздо меньшего камина. - На ночь сойдет.
Я пересекла небольшое помещение, направляясь к камину, но замерла на полпути, услышав звук «ху-ху-ху» за спиной. Медленно обернувшись, я увидела две
