пошла и сделала это сама. — Она вздохнула. — Это была бы такая хорошая история — хорошенькая маленькая девочка, семья чванов, полицейская некомпетентность — надо признать, у неё было всё.
— Вы уверены, что это была девочка? — спросил я. — Не Виктория или Дерек?
— О, это была маленькая Ники, — сказала Шэрон. — Виктория, я уверена, вы могли заметить, совершенно бесхребетная. А Дерек не лучше, чем должен быть.
— Дерек? — спросил я, гадая, что это значит.
— Всё, что дышит, — сказала она. — Даже я пару раз. — Она снова вздохнула и допила воду. Хорошая новость об обаянии в том, что оно всё в голове — с ней всё будет в порядке. — Лучший секс в моей жизни.
— Все имена и детали, которые вы перечислили на пресс-конференции…
— Вы решили постоянно это поднимать, — сказала Шэрон.
— Вы предоставили детали? — спросил я. — Или Николь? — Я решил не поднимать возможность того, что девочка была подменышем. Не тогда, когда Шэрон так любезно думала, что зашла в тупик.
— Нет, — сказала она. — Я предоставила все детали — вот вам и профессионализм. — Она выпрямила плечи. — Николь экстрасенс?
— Мы не используем этот термин, — сказал я.
— Правда? Какой термин вы используете?
— Мы просто называем их людьми, которые необычно хорошо умеют заставлять других делать то, что они хотят, — сказал я. — Это сбивает с толку, но, к счастью, довольно редко. — Как и моя способность нести чушь, подумал я.
— И Николь — один из таких необычных людей?
— Расследование продолжается, — сказал я.
За исключением того, что оно не продолжалось. Потому что я застрял в ожидании результатов ДНК.
Первым шагом было выставить людей в поле за Старым пасторским домом, чтобы убедиться, что ненастоящая Николь не сбежит через задний двор. К счастью, я был в хороших отношениях с Уиндроу за то, что так быстро разобрался с Шэрон Пайк.
— Кто где? — спросил он, когда я позвонил ему.
— В своём коттедже, отдыхает, — сказал я.
— Признаки прессы? — спросил он.
— Пока нет, — сказал я. — Какова была реакция после того, как мисс Пайк ушла?
— Недоумение, — сказал он. — Думаю, они могут просто сделать вид, что этого не было.
— Серьёзно?
— Скоро узнаем, — сказал он.
Итак, я выставил людей в поле и на главной дороге с указаниями следить за любыми приходами и уходами, но не вмешиваться, если не попросят. Я как раз пытался сообразить, что делать дальше, когда позвонил доктор Валид.
— Во-первых, — сказал он, — Ханна и Николь — сводные сёстры, у них общий отец Дерек Лейси.
— Господи, — сказал я. — Шэрон Пайк не шутила насчёт Дерека. — А затем до меня дошли последствия. — Подождите. Если вы могли это определить, значит, образец, который я вам дал, принадлежал Николь Лейси.
— Правильно, — сказал доктор Валид. — Образцы, взятые с бутылок из-под напитка, определённо принадлежат ребёнку Дерека и Виктории Лейси — если, конечно, вы не перепутали образцы.
Я не стал спрашивать, уверен ли он. Когда доктор Валид даёт результат ДНК, вы можете брать его в суд — буквально.
Он, очевидно, правильно истолковал моё молчание как доказательство того, что я в замешательстве, потому что продолжил рассказывать, что связался с лабораториями, которые обрабатывали образцы ДНК для расследования.
— Образцы с бутылок совпадают с образцом крови с полоски ткани, которую вы нашли, но не с базовыми образцами, которые были взяты в доме Лейси в начале расследования, — сказал Валид. — Волосяные фолликулы, кажется. Хотя у них есть общий родитель.
— Дерек Лейси?
— Очень хорошо, — сказал доктор Валид.
Боже, подумал я, он действительно не пропускает ни одной юбки.
Одиннадцать лет назад Зои Лейси сбежала с младенцем-сводной сестрой, встретила фейри и вернулась с другой сводной сестрой. И Лейси одиннадцать лет растили подменыша, пока неделю назад. Когда фейри, по какой-то причине, не подменили их обратно.
Что я собирался сказать главному инспектору Уиндроу? Я только что умудрился продать ему идею подменыша. И что я собирался сказать Виктории Лейси — что на самом деле, генетически, монстр в их логове — её биологическая дочь?
И почему они были физически идентичны?
— Что ты планируешь делать дальше? — спросил доктор Валид.
— Не знаю, — сказал я. — Придётся что-то придумать.
15. Окно возможностей
Если спросить любого полицейского, почему он остаётся на работе, которая подвергает его оскорблениям от мелких преступников и до министров правительства, он скажет: из-за разнообразия. Из-за того, что никогда не знаешь, чем будешь заниматься, когда заступаешь на смену. Соответственно, ваше обучение и опыт делают упор на свободный набор принципов, которые можно применять к широкому кругу ситуаций.
Они таковы: не дай этому распространиться, убедись, что
