Так что Логен высоко поднял меч Делателя, издал какой-то невразумительный крик и рванулся вперед. Он слышал крики вокруг себя, чувствовал, что люди идут вместе с ним, слышал скрежет и звон оружия. Земля, стена, карлы, на которых он бежал, — все тряслось и вибрировало. Сапоги громко топали по земле, прерывистое дыхание со свистом вырывалось из груди, и его подхватывал ветер.
Он видел, как карлы торопливо выставили вперед щиты, образовав стену, приготовили копья и прочее вооружение, но после прорыва в узкие ворота в их рядах еще царила неразбериха, подстегнутая криком множества ринувшихся на них людей. Их воинственные крики застряли в глотках, а торжество на лицах сменилось неприятным удивлением, почти испугом. Два воина по краям явно занервничали, запнулись, попятились, и Логен с товарищами накинулись на них.
Ему удалось увернуться от дрожащего копья и нанести мощный удар во вражеский щит, от которого противник рухнул в грязь. Когда он попытался подняться, Логен рубанул его по ноге. Лезвие пробило кольчугу, глубоко врезалось в плоть, и карл снова с криком опрокинулся навзничь. Логен обернулся к другому воину, почувствовал, как меч Делателя заскрежетал по металлическому ободу щита, соскользнул с него и вонзился в плоть. Карл захрипел, изо рта на кольчугу хлынула кровь.
Логен увидел, как секира ударилась о шлем и оставила на нем вмятину размером с кулак. Он отклонился от несущегося на него копья, и оно ударило в бок воину рядом с ним. Меч врезался в щит, щепки полетели Логену в глаза. Он моргнул, отстранился, скользнул в грязь, ударил по чьей-то руке, зацепившейся за его доспехи, и она треснула, повиснув на кольчужном рукаве. Логен увидел окровавленное лицо. Что-то подтолкнуло его в спину, и он едва не напоролся на клинок.
Ему едва хватило места, чтобы уклониться от удара, а затем места не стало вовсе. Люди напирали сзади и со стороны ворот, добавляя свои усилия и бездумные потуги к давке, царящей в центре. Логена зажали так, что не вздохнуть, плечо в плечо. Люди вскрикивали и ругались, старались высвободиться и работали локтями, ударяли кинжалами и вцеплялись пальцами прямо в лица. Логену показалось, что в давке он заметил Малорослика: зубы оскалены в животном рыке, длинные седые волосы выбились из-под шлема, он забрызган кровью и что-то надрывно кричит. Логен попытался пробиться к нему, но слепой поток сражения отбросил его в сторону, и они оказались далеко друг от друга.
Он нанес кому-то удар под край щита и сморщился, когда кто-то угодил ему самому в бедро. Длинный, медленный, болезненный надрез, с каждым мигом все больнее и больнее. Логен взревел, когда клинок вошел в тело, не поворачиваясь и не вонзаясь — его просто держали и вдавливали в плоть. Он отбивался локтями, головой, старался уклониться от боли и чувствовал, как нога становилась влажной от крови. Он расчистил себе место, высвободил руку с мечом, нанес удар по щиту, раскроил кому-то череп, а затем его толкнули вперед, прижав лицом к еще не остывшим вытекшим мозгам.
Краем глаза он увидел щит, зависший над ним. Край этого щита надавил ему на горло, под подбородком, отбросил его голову назад, и череп наполнился ослепляющим светом. Он не успел осознать, как перевернулся и, кашляя, скатился в жидкое месиво под ногами.
Он полз, сам не зная куда, разгребая грязь, выплевывая кровь. Множество ног в сапогах хлюпали и месили грязь рядом с ним. Он полз через темный, ужасающий, движущийся лес ног; крики боли и ярости доносились до него сверху вместе с мелькающим светом. Ноги спотыкались о него, топтали его, ударяли о каждую часть его тела. Он попытался подняться, но удар сапогом в рот снова бросил его на колени. Он повернулся, задыхаясь, и увидел бородатого карла в таком же состоянии: трудно сказать, с какой стороны, но он тоже пытался выбраться из грязи. Их глаза на миг встретились, а затем блестящее копье ударило сверху и пронзило карлу спину один раз, второй, третий. Он безвольно осел, кровь лилась по его бороде. Вокруг лежали тела, лицом вниз и на боку. Они валялись среди брошенной и сломанной амуниции, их пинали и толкали, словно кукол. Некоторые еще шевелились, пытались за что-то ухватиться, стонали.
Логен пронзительно вскрикнул, когда чей-то сапог тяжело наступил ему на руку, вдавив пальцы в грязь. Он вытащил нож из-под ремня и вонзил его в эту ногу, сжав окровавленные зубы. Что-то ударило его по голове, и он снова упал в грязь лицом вниз.
Мир расплывался, как пятно, как клякса, полная боли и криков. Бесконечное мелькание ног, ярость… Он не знал, куда смотреть, не знал, где начало, где конец. Горло горело от жажды, во рту появился металлический привкус. Перед глазами кровь мешалась с грязью, голова тяжелела, тошнило.
Вернуться на Север, чтобы отомстить. Черт возьми, о чем он только думал?
Кто-то вскрикнул, пронзенный стрелой, но у Ищейки не было времени отвлекаться на это.
Бонды Белобокого взобрались на стену под башней и проникли дальше, к лестнице. Теперь они лезли наверх, сгрудившись так тесно, как только возможно на узких ступенях. Ищейка отбросил лук, выхватил из ножен меч, в другую руку взял нож. Парни на башне схватились за копья, собравшись у лестницы со своей стороны, когда Бонды начали подъем. Ищейка сглотнул. Он не был силен в рукопашном бою, когда до врага лишь один взмах секирой. Он предпочитал «общаться» на вежливом расстоянии, но эти паршивцы, похоже, задумали совсем другое.
Схватка началась на верхних ступенях лестницы. Защитники башни наносили удары копьями, стараясь сбросить бондов вниз. Противники тоже кололи их и отталкивали щитами, стремясь закрепиться на верхней площадке.
Одному из бондов удалось прорваться с копьем. Он кричал что было мочи, и Молчун ударил его в лицо, чтобы охладить, с расстояния в пару шагов. Бонд, покачиваясь, сумел сделать шаг вперед, согнулся от стрел, вонзившихся ему в рот, и выставил затылок. Ищейка тут же снес ему полголовы мечом. Тело рухнуло, распростершись ниц.
Здоровенный бонд со всклоченными рыжими волосами пробивался наверх, размахивая огромной секирой и вопя как безумный. Он увернулся от копья, свалил лучника ударом, от которого брызги крови полетели на камни, и прорвал оборону, раскидав всех, кто попался под руку.
Ищейка изобразил испуг, прикинувшись дурачком, а когда секира уже опускалась на него, уклонился влево. Клинок просвистел на волос от его головы. Рыжий бонд отступил — видно, устал, пока взбирался на стену, а потом карабкался по лестнице. Да уж, долгая дорога, особенно если учесть, что в конце тебя поджидает смерть. Ищейка сильно ударил его сбоку в колено. Нога бонда подогнулась, он вскрикнул, склонившись к парапету. Ищейка бросился на него с мечом и нанес удар в спину, достаточно сильный для того, чтобы противник свалился с башни. Бонд выронил секиру и с воплем полетел вниз.
