нить разговора и не могла найти момента вклиниться вновь. Перевертыш не обладала почти никакими знаниями, кроме полезных для выживания, плохо знала историю, совершенно не разбиралась в геральдике и символизме. О некоторых народах она и вовсе узнавала, слушая братьев, и потому, как бы ей ни было стыдно признаваться самой себе, в отряде по праву считалась самым слабым и бесполезным собеседником.
Со временем Рэ перестала пытаться. Конечно, признаться в слабостях сложно, но порой необходимо. Она страдала от неполноценности, хваталась за каждое услышанное слово, листала книги, расспрашивала лекаря, пока в голове не перемешались все полученные сведения о мире. Спустя время, когда женщина достаточно узнала братьев, она поняла, что нет особого толку даже вслушиваться в разговор – если будет что-то важное, ей рано или поздно все объяснят.
В этот раз она также придерживалась своей позиции, излишне не влезала и старалась не упустить смысла сказанных слов.
– Знаю я, о чем и о ком ты думал! – ученик Эйэ издал гаденький смешок. Он посмотрел на Рэйару, Наэм также перевел взгляд на сестру. Женщина почувствовала себя неуютно и сделала небольшой шажок назад, надеясь таким образом спрятаться. Древесный волшебник, вероятно, понял, что перевертышу неприятно, и отвернулся, зато Фэ не проявил тактичности, – Хотел воспользоваться отсутствием Эйэ? Может, ты потому и хочешь довериться этой парочке, чтобы мы остались здесь, а не отправились поскорее к нашему вожаку?
– Я никогда бы не стал подвергать семью риску ради собственного блага, и ты это знаешь, – голос Наэма звучал как сталь, он был не просто недоволен обвинением, а оскорблен. Рэ подозревала, что повинна в этом, однако, не желала демонстрировать свое понимание. Взирать на спорщиков с глуповатым видом безопаснее.
Фэ хотел возразить, но передумал. Он только кивнул и на некоторое время стало тихо. Первым подал голос древесный волшебник.
– Вернемся к тому, с чего все началось – стоит ли доверять Ойэ и Айэ, оставаться здесь и позволить им помочь тебе и Алорэ. Они сказали правду про неотрекающихся?
– Насколько я помню, да. Эйэ говорил о них нечто подобное, но менее подробно, – согласился заклинатель.
– Когда это он вам говорил про отрекшихся и неотрекающихся? Давно? – наконец, решила вступить в разговор Рэйара, любопытство подтолкнуло ее забыть о неуверенности.
– Нет, не очень давно. Можно даже сказать, что недавно, – сказал Фэйэн. Наэм скорчил гримасу и пихнул брата, – Что? Я не должен был говорить?
– Недавно? – женщина нахмурилась, – А почему я ничего не слышала?
– Ты спала, и мы не желали тебя будить, – нашелся древесный волшебник, но Рэ не верила ему, уж слишком торопливо он начинал говорить, когда врал. Скорее всего, чтобы не забыть весь тот текст, который надо удерживать в голове.
– Вы в последнее время постоянно разговариваете, когда я сплю. Или когда охочусь, или отошла куда-то. Мне никто и ничего не говорит. Вы скрываете от меня все, что только возможно, и я уже не понимаю, считаюсь ли я частью отряда.
Братья переглянулись. Их личный спор и обиды более не стояли на первом месте, когда рядом злилась сестра. Наэм предпринял попытку обнять перевертыша, но та отбросила руку свэта, а на Фэ и вовсе оскалилась.
– Ты ошибаешься, Рэ, мы всем с тобой делимся. Разве мы можем скрывать от сестры хоть что-то важное? – голос заклинателя деревьев звучал слишком взволнованно. Слова он произносил торопливо, глотал окончания и не смотрел в лицо – значит, врал.
Рэйара отступила, когда мужчина вновь захотел ее утешить и обнять. Она зарычала и сделала вид, что хочет укусить протянутую к ней руку.
– Мы не хотели тебя волновать, – Фэ не улыбался в своей привычной манере, он стал серьезным, и это настораживало больше, чем дерганный Наэм, – После того, как ты побывала в Мрачном Лесу, когда чуть не потеряла себя, ты стала… Порой ты выглядишь чрезмерно… Порой ты очень остро реагируешь на любые проблемы. Даже на незначительные.
– Хочешь сказать, что я стала вести себя настолько ужасно, что теперь мне ничего не стоит рассказывать? Неужели? – от подобного объяснения, не имеющего под собой никакого обоснования, стало даже смешно, – Я прекрасно помню все, что делала и когда. Ничего предосудительного я не совершала!
– Ты не помнишь, как теряла над собой контроль и как меняла облик во время любых переживаний! Поначалу мы пытались говорить с тобой, надеялись, что ты одумаешься, но тщетно. Ты не понимала, о чем мы толкуем. Мы отправились в Дождливую долину только потому, что Алорэ знал там шамана из ваших… Из звер… из перевертышей, – Наэм выглядел виноватым, и от этого у женщины на душе стало мерзко.
– Да, но в итоге того шамана мы не нашли, зато отыскали друидов, старых приятелей Эйэ, – влез в пояснение ученик предводителя.
– Да, один из них, из зараженных, решил нам помочь. Мы переговорили с ним, когда ты охотилась, и все выяснили. Он посоветовал временно ограждать тебя от переживаний и пить отвар. Тот напиток, который тебе постоянно давал Алорэ, для хорошего сна, был вовсе не для этого. Мы добавляли в него корицу, чтобы ты не учуяла знакомые травы. Друид оказался прав, ты почти пришла в себя к тому времени, как нам пришлось разделиться.
– После того, как ты пережила потрясение из-за смерти Жужа, мы стали опасаться говорить тебе что-либо еще, – с удивительно виноватым видом произнес Фэйэн. Оказывается, ему бывало стыдно, – Ты вела себя совершенно ненормально! Мы боялись за тебя, да и за себя, признаться, тоже. А за два дня до баржи у нас кончились травы. Тот друг Алорэ утверждал, что нам должно было хватить до конца пути с запасом. Мне казалось, что их и в самом деле достаточно, но увы… Эйэ пообещал, что найдет замену.
– Но я же не нападала на вас, даже если срывалась? Я совершенно не помню этого.
Молчание было куда красноречивее любых слов. Рэйара шумно выдохнула.
– Но почему вы не могли делиться со мной своими планами? Я бы меньше переживала, если бы знала, куда и зачем мы направляемся, и к чему нам готовиться. От осознания того, что вы ни во что меня не посвящаете только хуже.
– Эйэ подозревал, что ты можешь повести себя неадекватно и в своем облике. Расскажешь, кому не следует, или пойдешь, куда-то не туда, – ловко переложил всю ответственность на предводителя волшебник, – Ты сможешь завтра спросить его обо всем.
