Глокта почувствовал, как у него задергался глаз, и прижал рукой веко, мрачно причмокивая.
— В особенности — ваш интерес к личности Карми дан Рот, к обстоятельствам ее безвременной кончины и ее отношениям с нашим предыдущим королем Гуславом Пятым. Ну, я перешел к сути дела?
«Даже ближе, чем мне того хотелось бы».
— Это расследование толком и не началось. Я удивлен, что люди, стоящие над вами, так хорошо информированы. Они черпают сведения из хрустального шара или следят за всем в волшебное зеркало?
«Или узнают все от кого-то разговорчивого в Допросном доме. Или от кого-то, кто еще ближе ко мне».
Мофис вздохнул. Или, по крайней мере, позволил себе едва заметно выдохнуть.
— Я просил вас принять во внимание, что они знают все. Вы убедитесь, что это не преувеличение, особенно если вдруг попробуете обмануть их. Я предостерегаю вас самым серьезным образом против таких намерений.
— Прошу поверить, — проговорил Глокта, едва шевеля губами, — что лично я не имею никакой заинтересованности в изучении происхождения короля. Но его преосвященство потребовал этого и с нетерпением ожидает доклада о моих успехах. Что я должен ему сказать?
Мофис пристально посмотрел на него. Его лицо выражало сочувствие.
«Он так же мне сочувствует, как один камень сочувствует другому».
— Моих нанимателей совершенно не волнует, что вы скажете ему, лишь бы вы слушались их. Я понимаю, наставник, вы находитесь в затруднительном положении, но, откровенно говоря, у вас нет выбора. Думаю, что вы можете пойти к архилектору и выложить ему всю историю с нашим участием. Расскажите про дар, который вы получили от моих нанимателей, про условия, на которых он был сделан, про компенсацию, которую мы от вас уже получили. Возможно, его преосвященство более снисходителен к тем, кто служит двум господам, чем это кажется.
— Ха, — усмехнулся Глокта.
«Я бы принял это за шутку, если бы не знал, что к чему. Его преосвященство склонен к снисхождению ничуть не больше скорпиона, и нам обоим это известно».
— Или вы можете исполнить свои обязательства по отношению к моим нанимателям и действовать так, как они требуют.
— Они просили о поддержке, когда я дал им эту чертову расписку. Теперь у них появились требования? Когда это закончится?
— Не мое дело отвечать на это, наставник. И не ваше спрашивать.
Мофис быстро взглянул на дверь. Он облокотился на стол и заговорил мягко и тихо:
— Но если доверять моему опыту… это не кончится. Мои наниматели заплатили. А они всегда получают то, за что заплатили. Всегда.
«Кажется, в моем случае они заплатили за полное послушание. И в обычных обстоятельствах это было бы нетрудно. Я такой же мелкий ничтожный раб, как любой другой, если не больше. Но архилектор требует того же самого. Два хорошо информированных и безжалостных хозяина, противостоящих друг другу, наконец, становятся похожими друг на друга. Два хозяина — это слишком много. Но, как любезно объяснил Мофис, у меня нет выбора».
Он опустил ботинок с кресла, оставив длинную полоску грязи на коже, и мучительно перенес вес на ногу, начиная болезненны процесс вставания.
— Что-нибудь еще, или ваши наниматели всего лишь желают, что бы я бросил вызов самому могущественному человеку Союза?
— Они также желают, чтобы вы наблюдали за ним.
Глокта застыл.
— Они желают, чтобы я — что?..
— В последнее время многое изменилось, наставник. Изменения обозначают новые возможности, но слишком много изменений — плохо для бизнеса. Мои наниматели считают, что период стабильности отвечает всеобщим интересам. Они вполне удовлетворены нынешней ситуацией. — Мофис соединил руки, положив их на красную кожу. — Они озабочены тем, что некоторые важные персоны из правительства, возможно, не удовлетворены ситуацией и хотят перемен. Их поспешные действия могут привести к хаосу. Его преосвященство особенно их беспокоит. Они хотят знать, что он предпринимает. Что он планирует. В частности, чем он занимается в Университете.
Глокта недоверчиво усмехнулся.
— И это все?
Ирония нисколько не задела Мофиса.
— Пока. Вам лучше воспользоваться черным ходом. Мои наниматели ожидают новостей в течение недели.
Глокта морщился, с трудом спускаясь по узкой лестнице в отдаленной части здания. Он двигался боком, как краб, пот выступил у него на лбу, и не только от физических усилий.
«Откуда они знают? Во-первых, о том, что я расследовал смерть принца Рейнольта вопреки приказам архилектора. А теперь еще и о том, что по приказу архилектора я интересуюсь матерью короля. Допустим, им известно все. Но чтобы узнать о чем-то, нужно, чтобы кто-то об этом рассказал. И кто же? Кто задавал вопросы о принце и короле? Кто готов продаться за деньги? Кто уже однажды бросил меня, чтобы спасти свою шкуру?»
Глокта замер на середине лестницы и нахмурился.
«Неужели теперь каждый за себя? Или так было всегда?»
Боль, пронзившая его изуродованную ногу, была единственным ответом.
Вест сидел, сложив руки на луке седла, и в оцепенении глядел на пыльную долину.
— Мы победили, — бесстрастно произнес Пайк.
Точно таким же голосом он мог бы сказать, что они проиграли.
Пара оборванных, безжизненно повисших штандартов еще стояла в бывшем лагере. Личное большое полотнище Бетода было сброшено и затоптано копытами лошадей, лишь покосившийся обветшалый остов торчал над вьющейся дымкой пыли, как обглоданный скелет.
Подходящий символ неожиданного падения короля Севера.
Поулдер гарцевал на лошади рядом с Вестом, сдержанно улыбаясь при взгляде на поле битвы, как школьный учитель при виде опрятной классной комнаты.
— Каков итог, генерал?
— Потери серьезные, сэр, особенно в авангарде, но враг был захвачен врасплох, и большая часть его лучших войск была занята штурмом крепости. Когда наша кавалерия двинулась на них, мы преследовали северян вплоть до самых стен. Полностью очистили их лагерь. — Поулдер наморщил нос, его усы задрожали от отвращения. — Несколько сотен этих дьявольских шанка мы порубили мечами, но большинство ушло через горы на север, откуда, я не сомневаюсь, им уже не захочется возвращаться. Мы устроили северянам такую бойню, что она удовлетворила бы самого короля Казимира. Те, кто выжил, сложили оружие. У нас около пяти тысяч пленников, сэр. Армия Бетода разбита. Разбита! — Он как-то пискляво, по-девичьи хихикнул. — Никто не может отрицать, что сегодня вы сполна и по справедливости отомстили им за гибель кронпринца Ладислава, лорд-маршал!
