Изгибаясь то вправо, то влево, принимая такую форму, что Аниаллу самой приходилось изгибаться под самыми невероятными углами, узкий проход уводил любопытную алайку всё дальше от подземной тюрьмы. Неизвестно чем излучаемый алый свет пронизывал трещину, обтекая все её изгибы. Становилось всё жарче. И вот, выглянув из-за очередного угла, Аниаллу поняла, что конец ее мучениям близок — впереди, судя по интенсивному свечению, был выход из этого милого местечка. Добравшись до него, Аниаллу осторожно высунула нос наружу, но опять не смогла толком ничего разглядеть. Единственное, что ей удалось определить — трещина выходила в середине отвесной стены, дальше весь мир терялся в белом тумане.
Девушка отцепила от пояса моток верёвки и плотно прижала один из её концов к полу. Он намертво приклеился к камню — не отцепится, пока Аниаллу не прикажет.
Спуск затянулся — Алу уже начала волноваться, что верёвки не хватит. Постепенно туман становился менее густым, а интенсивность красного сияния, наоборот, возрастала.
Веревки действительно чуть-чуть не хватило — Аниаллу, оттолкнувшись ногами от стены, отпустила ее, перевернулась в воздухе и бесшумно приземлилась на мозаичный пол. Зал, в который она попала, был, наверное, даже больше, чем пещера, приютившая подземный город алаев. Колоссальные колонны из прозрачного, словно подёрнутого серой дымкой стекла сияли изнутри красным огнём. Их основания окружали прорезанные в полу отверстия, из которых и валил белый дым. Странные колонны светились нестерпимо ярко, от них исходил такой жар, что Аниаллу пришлось защитить себя магией.
Пол под её ногами постоянно вибрировал, и это лёгкое дрожание почему-то наполняло сердце Аниаллу необъяснимой тревогой. Из него вырастали ряды невысоких, по пояс девушке, алых кристаллов. В них, так же как и в сердцевинах колонн, пульсировал яркий свет. Аниаллу, мелкими торопливыми шагами пробирающейся вперёд, время от времени приходилось перепрыгивать через преграждающие путь острые пики кристаллов. Она порядком устала от этого бега с препятствиями и от размышлений на тему: кто всё это нагородил и для чего оно могло понадобиться, когда вдалеке начала обрисовываться противоположная стена зала. Приблизительно в центре ее что-то мерцало, отливая тусклым серебром и излучая такую мощную магию, что Аниаллу приближалась к ней с осторожностью, находясь в постоянной готовности отразить магический удар. Мало ли что там мерцает…
Наконец Аниаллу подошла настолько близко, что смогла рассмотреть чудовищные врата, образованные выкованными из чёрного и серебряного металлов растениями. Из сплетения усыпанных шипами побегов и острых, как лезвия, листьев на неё смотрели искажённые невыносимыми муками лица. Там были энвирзы и люди, эльфы и танаи, драконы и налары. Затаив дыхание, она сделала еще несколько шагов. Неведомый художник изобразил страдания настолько реалистично, что Аниаллу невольно отпрянула, когда среди множества лиц она разглядела алайское лицо. Лицо, которое Аниаллу не могла не узнать: из смертельного кружева шипов и лезвий на неё взирала… она сама.
Вместо того чтобы испугаться, Аниаллу почувствовала облегчение — слова Тиалианны сбывались, быть здесь — это её судьба, давно поставленная метка на её Пути…
— Всё, кошка, пора идти за Анаром, — сказала себе Алу и, мысленно взяв себя за шиворот, развернула спиной к вратам.
* * *
И был путь туда и путь обратно. И вот Аниаллу и Анар уже вместе стояли перед диковинными и страшными дверями. Алаи молчали, глядя снизу вверх на чудовищно огромные, ощетинившиеся шипами створки.
— Ну и что ты скажешь об этом? — тихо спросила Аниаллу.
— Пугают… но неумело, — ответил Анар, положив ей руку на плечо.
— Читаешь мои мысли. Могли хотя бы заклятье страха наложить для пущей важности.
Действительно, в самих воротах, кроме чрезмерного реализма, с которым были изображены муки различных существ, ничего страшного не было, но вот то, пока не видимое, что скрывалось за ними…
— Оно там, — неожиданно сказала Аниаллу. Её голос прозвучал как-то странно, словно чужой, так что и Анар, и она сама невольно вздрогнули.
— Оно? — спросил алай.
— То что пропитывает собой, отравляет всё здесь, — шёпотом произнесла Аниаллу, не поворачивая головы. Она держала руки, обращенные ладонями к двери, на уровне лица, не отрываясь, смотрела на хитросплетения чудовищных ветвей и, судя по яркому свечению глаз, творила какое-то заклятье.
— Ничего… не получается, — прошептала Аниаллу, словно задыхаясь, — я… не могу… их открыть, — она раздосадованно шлёпнула ладонью по бедру.
Анар ободряюще сжал её руку и стал методично осматривать створки ворот. Под верхним резным слоем был второй — из матового темного материала. Узор был очень плотным, но Анар все-таки отыскал место, где можно было прикоснуться к нему хотя бы пальцем. Здесь, в просвете между металлическими стеблями, внутренний слой почему-то слегка поблескивал. Он протянул руку и тут же отдернул ее — мгновенно ожившие шипастые стебли расползлись в стороны, освободив отполированный до зеркального блеска каменный квадрат.
— Вот и замок. Теперь надо только отмычку подобрать, — Анар осторожно прижал ладонь к середине гладкого камня. — В Руале иногда срабатывало, — сказал он, через несколько секунд убирая руку. — Может, ты…
Аниаллу подошла и быстро начертала на выступившем камне сложную фигуру. Ничего не произошло.
— Что это было? — уныло спросил Анар.
— Знак, который выскреб на полу своей камеры сумасшедший летописец. Жаль… я была почти уверена…
— Может быть, надо писать чем-то особенным, — предположил Анар, или… отойди-ка, я попробую ударить по ним, — прищурив глаза и уже занося руку, сказал Анар.
— Ну нет, так дело не пойдёт, — заявила Аниаллу, демонстративно усаживаясь на пол и не сводя с врат задумчивого взгляда. — Не просто так тот псих оставил символ на полу своей камеры… он как-то связан с этой дверью… с этой последней преградой. Быть может, мы неправильно его чертим?
— Давай попробуем другую последовательность линий, — пожал плечами Анар. Он подошёл к Алу и, забрав у неё пластинку с символом, стал пальцем перечерчивать его на каменный квадрат. Как и в прошлый раз, белёсые линии ненадолго задержались на поверхности и растаяли… но вот, на этот раз окрасившись багрянцем, очертания символа-ключа стали проступать из чёрной глубины камня. Анар отступил на несколько шагов назад и остановился рядом с поднимающейся с пола Алу, освобождая место начавшим открываться створкам…
Ужасные двери раздвинулись совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы можно было пройти, и всё же путь к мрачной тайне руалских подземелий был свободен. Но Анар и Аниаллу медлили, замерев на пороге открывшегося их взорам, заполненного тьмой покоя. Стоило створкам распахнуться, как алаям стало ясно, что справиться с тем, что скрывалось за ними, вряд ли будет легко…
