– Нужно уходить как можно скорее, – негромко сказал Лис, обращаясь к Рэми.
– Колокол должен был разбудить весь город, – ответил тот, – но я не вижу, чтобы кто-то спешил на помощь…
– Я не заметил среди мертвецов Голодных Теней, – сармантиец оглянулся на здание стражи.
Рэми не требовалось пояснять, что это означает, он и сам прекрасно понял.
– По коням! – скомандовал он, – уходим, уходим…
Никто не выказал желания задержаться во дворе подольше. Айру Рэми усадил перед собой, а ее лошадь оставил под моим присмотром. Одар и Рурк распахнули ворота, и мы направились к выходу. Лис, о чем-то негромко переговаривающийся с Алтаном, ехал сбоку от меня. Вдруг он дернулся и быстро обернулся, схватившись за правое плечо.
– Зефирус будет ждать тебя!
Я успел увидеть мелькнувшую в окне фигуру. Похоже, Голодные Тени не собирались нас преследовать, ограничившись мрачным посланием.
– Шахриар! – в голосе Алтана, которого тяжело было упрекнуть в излишней эмоциональности, послышалось волнение.
– Едем! – резко ответил Лис.
Рэми указывал дорогу. Необходимо было убраться из города, пока кому-то из горожан не пришло в голову посмотреть, что же произошло с городской стражей. Кто знает, какие еще сделки заключил покойный Ратьян, и как скоро здесь окажутся те, по чьему приказу нас заточили в темницу.
Покинув городские стены, мы ускорили темп. Слева, отражая свет выглядывающей сквозь тучи луны, мерцало спокойное море, а справа возвышались пологие холмы, поросшие низким кустарником. Недобрым к нам оказался город Чайка, и тайн подбросил так щедро, что сразу не распутаешь. На развилке мы ушли вправо, куда направлял нас указатель со стертой надписью, в которой едва ли можно было угадать название города: «Бурворд». Что ж, остается верить, что иных неожиданностей нам дорога не подбросит, хотя бы до пограничного города. Когда мы уже свернули, позади нас промчалось несколько всадников по направлению к Чайке. Не только я увидел их, но никто не захотел останавливаться. Быть может, это всего лишь ночные путники, нуждающиеся в отдыхе. Но кто скажет, не скрываются ли под накидками Голодные Тени или иной, не менее опасный враг?
– Озеро! – крикнул Одар.
И впрямь, вдалеке между редких деревьев блеснула вода. Мы уехали уже достаточно далеко, но все никак не решались сделать привал. Съехав с дороги, Рэми направил наш отряд прямо к озеру. Ардан спешился и, подойдя к воде, зачерпнул ее ладонью.
– Пресная, – попробовав, сообщил он.
– Привал, – скомандовал Рэми.
Тэд и Рурк помогли снять Айру с лошади. Пока Том наполнял бурдюки водой, Одар принялся ломать ветки для костра.
– Эй, мне никто помочь не хочет? – возмутился он. – Шраванцы! Чего застыли? Или думаете, за вас все сделают?
Я обернулся на тех, к кому обращался Одар. Алтан отдавал какие-то команды, которые мне не удалось расслышать, а Гокер и Тарек помогали Лису спуститься с лошади.
– Проклятье, где это ее пойло?! – крикнул Рэми, высыпая содержимое обеих сумок Айры на землю. С перезвоном покатились стеклянные бутылочки.
– Кому-нибудь, кроме меня, еще нужен костер? – зарычал Одар, разозлившись, что его все игнорируют.
– Держи его! Держи! – услышал я слова Алтана.
Я никак не мог понять, что происходит. На моих глазах Берк и Тарек повалили Лиса на живот и прижали его руки к земле, а Гокер и Озан схватили его за ноги. Алтан, придавив коленом спину сармантийца, достал нож и вспорол накидку.
– Воды! – крикнул Алтан.
Я понял, что он обращается ко мне, выхватил у возмущающегося Тома один из полных бурдюков и подбежал к шраванцам.
– Сюда, – велел Алтан, указывая на плечо Лиса.
Вода смыла кровь, и под намокшей тканью обнажилась небольшая рана, почти незаметная.
– Готов? – спросил Алтан хмуро.
– Да, – сквозь зубы ответил Лис.
Тогда предводитель шраванцев, что-то пробормотав себе под нос, с силой провел острием ножа по плечу сармантийца. Тот дернулся, и, уверен, вырвался бы, если б не усилия его воинов. Алтану оказалось мало издевательств над Лисом и он провел еще одну кровавую линию, на этот раз перечеркнув первую. Сармантиец ответил на это сдавленным стоном и потоком отборной ругани, причем не только на шраванском языке.
К нам подошел Рэми и в полном недоумении посмотрел на шраванцев:
– Что вы делаете?
– Он ранен, – ответил Алтан, поднимаясь. – Это яд. Ведьма может помочь.
На этот раз только я мог служить переводчиком, и был признателен тому за краткость.
– Ведьма не поможет, – покачал головой Рэми. – Она сама еле жива. Не знаю, когда подействует ее лекарство.
Я принес одеяло, и шраванцы, прикрыв рану Лиса лоскутком от чьей-то нижней рубашки, уложили его на спину, чтобы кровь легче вытекала из раны, вымывая яд. Было очевидно, что ему становится все хуже. На коже сармантийца выступил пот, дышал он часто и глубоко, словно боялся задохнуться, тело била крупная дрожь.
– Не закрывай глаза! Не закрывай, – повторял Алтан, придерживая его голову так, чтобы язык не смог перекрыть горло.
Какое-то время Лис смотрел перед собой, но взгляд становился все мутнее, и, наконец, глаза его закатились.
Остальные шраванцы, оказавшись бесполезными для своего предводителя, помогли развести костер. Никаких запасов пищи у нас уже не было, и все, что нам оставалось, это пить невкусную воду из озера.
– До Бурворда и за неделю не доберемся, – мрачно сказал Рэми, когда отряд расселся вокруг огня. – Двое при смерти, и кто знает, когда оклемаются.
