не заметить этого? Ну, я с ними поговорю так, что кровью вспотеют!..
Так думал вице, готовясь вслух ответить: «Пошел вон, негодяй!»
Прозвучало же совершенно другое:
– Минутку…
…Потому что мне – мне, а не вице-провектору – вошедший показался не то чтобы знакомым, но, во всяком случае, когда-то где-то виденным. Встречавшимся. И не раз. Не совершенно чужим. Кажется, я готов был его опознать: ответ, похоже, уже созрел, но еще не облекся в слова. Вот-вот сейчас…
– Узнал? Да ну же…
– Секундочку…
И голос кого-то напоминает – но не настолько, чтобы сразу вызвать из памяти конкретное воспоминание. В последний раз я его видел… Где, когда? Недавно, совсем недавно. На Ассарте? Пожалуй, именно там. Нет, стоп. Здесь! На Альмезоте. Это… Господи! Но это же я сам!
– Вижу, что узнал. Ну, привет, коллега! Да не скисай так! Давай поговорим спокойно, без эксцессов…
Узнал, да. Это просто я. Моя оболочка, физическое тело, мой эфир, мой астрал. Просто в него въехали и управляют этим хозяйством другие. Очень смешно. Значит, тела не уберегли. Недаром такая тревога возникала у меня по отношению к Вирге. Завладели моим телом, разорвали канал связи с ним и вот теперь прислали сюда, чтобы сказать мне: все, по сути дела, ты пойман, деваться тебе некуда. Теперь, куда бы ты ни дернулся, тебя будем сопровождать мы – невидимые и неосязаемые для людей с обычным восприятием, то есть для любой охраны, для всякой защиты. Так что не лучше ли тебе – и всем твоим – сдаться на милость победителя, предварительно поторговавшись как следует за благоприятные для вас условия? Лучше, капитан Ульдемир, лучше! Вот что-нибудь в таком духе он сейчас скажет мне, пользуясь тем, что хозяина того тела, в котором я нахожусь сейчас, пришлось оттеснить в сторону, выключить из игры…
– Правильно рассуждаешь, коллега, – кивнуло мое тело. – Я и сам не сформулировал бы лучше. А что касается условий вашей капитуляции, то они предлагаются, я бы сказал, необычайно мягкие, неслыханно деликатные. Вот каковы они: вы получаете назад свои тела и уходите из этого мира куда угодно, после чего мы о вас вообще забываем. Только перед этим вам придется отказаться от поисков людей – ты знаешь каких. Вот и все. Согласен? Не тяни понапрасну время, скажи сразу «да»…
Я – против своего же тела. Это должно дать мне какие-то преимущества. Какие же? Думай быстро, быстро, не обращай внимания на его условия, ни на какие посулы, потому что в моем теле сейчас наверняка расположился один из той команды, что прибыла, чтобы выключить нас из игры раз и навсегда. Думай!..
– Пожалуй, ты почти во всем прав, – неторопливо отвечал я ему тем временем. – Но какие-то детали мне надо еще продумать. Садись, чувствуй себя как дома, не бойся, это не займет много времени. А потом мы закончим все быстро. Потерпи пять минут.
Он кивнул. Сказал:
– Не более пяти минут. И, знаешь ли, без фокусов.
– Ну я же себе не враг…
Пять минут. Используем их до последнего мгновения. Хотя мне, полагаю, такого времени и не понадобится. Чтобы все сделать как следует, нужно действовать быстро. Очень быстро. Он сейчас настроился на пять минут, и его внимание будет возрастать к концу этого срока. А в первую минуту он невольно расслабится – даже если будет требовать от себя наибольшей концентрации.
Что я могу сделать, чем воспользоваться? У меня есть самое малое одно преимущество. Заключается оно в том, что не только я испытываю неудобства, «комплекс новосела», как мы это называем. Мой оппонент, несомненно, страдает тем же самым. Зато то тело, в котором сейчас обитает он, я знаю на порядки лучше, чем он, знаю все его плюсы и минусы, силы и слабости, все его привычки, влечения, желания, причуды, как говорится – прыжки и гримасы. И непростительным будет, если я сейчас не воспользуюсь этим преимуществом.
Использовать его было бы элементарной задачей, обладай я сейчас каналом связи с моим телом. А поскольку его сию минуту не существовало, вернее, им распоряжался нынешний насельник моего тела, следовало найти иной способ контакта, проложить обходной путь к моей оболочке, к возможности распоряжаться ею. Есть такой путь?
Мой оппонент этого не знает. А я – да. Сейчас я сыграю на слабостях моего тела. Точнее, на одной слабости, которую в свое время мне удалось взять под контроль и подавить, вывести из употребления, но которая тем не менее в физическом теле продолжала существовать и при подходящих условиях готова была вырваться наружу. Да, я ее сейчас использую, а мой «хозяин» в этом мне поможет.
При одном условии, конечно. Если вселенный в мое тело член той шестерки соответствует сведениям о таких группах, какие я в свое время почерпнул все на той же Ферме. Сейчас главным из этих сведений было: эти служители Холода являются – во всяком случае, процентов девяносто из них – космитами. То есть людьми, в свое время уже умершими. Как наш Никодим. Эти люди, при многих данных им возможностях, каких нет у нас, планетаров, кое-что и теряют. Не могут, возникая в нормальных планетарных условиях, совершать определенные действия. И в частности…
Я позволил вице-провектору обрести некоторую степень свободы, при которой он смог бы выполнить мое желание. И он начал действовать немедленно. Встал, слегка потянулся, вышел из-за стола, подошел к занимавшему всю заднюю стену кабинета шкафу – или, как у нас в свое время говорили, «стенке», – отворил одну из многочисленных дверец, открывая взглядам весьма, весьма хорошо укомплектованный бар. Извлек очень представительную на вид бутылку. Два широких бокала. Налил в один – немного, пальца на два, как я ему и велел. Похоже было, что вице-провектор делал это с искренним удовольствием, действия явно были для него привычными. Подержал бокал в руках, согревая; в кабинете запахло очень приятно – во всяком случае, для любителя. И, не глядя на сидевшего перед столом посетителя, медленно выцедил напиток, позволил языку и деснам, всему вкусовому аппарату, ощутить и оценить полученное и только после этого медленно проглотил, улыбнулся, выражая чувство наслаждения, полузакрыв глаза…
Он – то есть и я – стоял к моему телу боком, так что посетитель видел все действия хозяина кабинета с начала до конца, я же мог, не поворачивая головы, наблюдать за лицом – за моим собственным лицом, отданным другому во временное пользование.
В моих расчетах, по-моему, уязвимых мест не
