на зрелость и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?
– Он может остаться жить со мной?
– Вы – родственница?
– Условно.
А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.
– Нет, – вмешалась вторая тетка, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. – Вам самой-то сколько лет? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой… Где его отец?
– Химеры съели, – огрызнулась Далина.
И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!
– Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми пере… шлялась, ребенка лупит, не кормит. Такой, как она, детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!
Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.
– Нина Викторовна! Пожалуйста…
Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила:
– Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть…
«Жаба» слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.
Драконица даже растерялась ненадолго.
А правда – что делать? В своем мире она была величина, у нее были права, а тут она кто? Ноль! И считаться с ней никто не обязан!
Этих людей можно убить, но на их место придут другие! А само явление не убьешь, вот где беда! Хоть клыки в три ряда отрасти – не поможет. Нина Викторовна тараторила все быстрее. И не заткнешь мерзавку…
Дзен! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся было за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.
Далина развела руками.
– Нет человека – нет проблемы.
– Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, – сощурилась «жаба».
Далина отзеркалила взгляд.
– Для начала вы мне документы покажете. А я их себе сфотографирую, чтобы знать, на кого писать заявление. Но не участковому. Да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!
Женщины побагровели от возмущения.
– Сплетен?! – взвилась Нина Викторовна.
– А есть доказательства? – ухмыльнулась в ответ Далина. – Тут что, пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили. Ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!
– Да ты! Ты знаешь…
– Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, – припечатала Далина.
На самом деле она и не в курсе была, что да как… но тут главное – выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.
«Синяя» и «зеленая» тетки переглянулись. Эта сплетня была явно поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж совсем на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди и смотрела. Молча. Чтобы лишнего не наговорить и потому, что зубы чесались зверски.
Ей сегодня в спортзал надо. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось. А потом еще Костю искать… хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!
Паразитки!
– Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Вас тут… да, шестеро. А теперь попробуйте меня схватить и повалить.
Мужчины переглянулись – и шагнули к хрупкой на вид девушке.
Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.
Вот девушка стоит посреди зала. А вот… не исчезает, нет. Он и слова такого не подберет! Больше всего это было похоже на издевательский танец. Девушка шагала ровно туда, где ее не ожидали увидеть! Ищешь ее впереди, а она у тебя за плечом. Поворачиваешься, но она уже совсем в другой стороне и сдвигается ровно туда, куда тебе не дотянуться. И то, что против нее не один, а шестеро противников, ей совершенно не мешало. Напротив, они топтались, сбивались с ноги и мешали друг другу, а Дарья издевательски касалась то одного, то второго. Голой рукой и достаточно легко. Но можно было без труда представить, как в этой изящной ручке пляшет острый клинок.
Дураком Умар не был и после получаса наблюдений, понял, что именно видит. Дарью действительно учили убивать, она ему не солгала. Ее не учили возиться с противником, не учили красивой и благородной схватке напоказ, на камеру, не учили обезвреживать. У нее была чуточку странная школа, но понимающему человеку становилось ясно – все в ней направлено на уничтожение врага.
Вот и она учила тому, что умела сама. То, что она делала, – просто, эффективно, логично и жестоко. Уйти от атаки, ударить в ответ и снова уйти. А если вступать в схватку, то бить быстро и жестоко.
Каких же усилий ей стоило не поубивать пацанов в прошлый раз?
Интересно, где у нас так учат? Спецслужбы какие-то? Да нет, девчонка совсем молодая, разве что кто-то из ее родных там служил и мог научить.
Кстати, двигалась она… нет, не то чтобы неловко, но часть приемов парировала немного медленней. Словно тот, кто ее учил, был крупнее. Массивнее, сильнее, чем Даша. Она хотела применить прием, потом вспоминала, что сил не хватит, и делала нечто другое. Не прямой удар или прямое столкновение, сила на силу, а отвод, уход, захват. Она словно адаптировала чужие приемы под себя, но… не до конца.
Странно, но дареному коню в зубы не смотрят.
Скоро приедет Хабиб, он и посмотрит «золотую девочку» Дашу, он и попробует ее в бою. И если одобрит… О, тогда Умар заработает очень много денег. А Даша?
Она тоже заработает, конечно, в разы меньше, но это справедливо. Зачем ей деньги? Какие вообще деньги нужны женщине? Ей муж нужен…
Но эту лучше
