поверх кольчуги, рослый, прекрасный и грозный на вид, как Фрейр, собравшийся лично биться с великанами. Однако Эльвир, Ингеберт и прочие опытные люди сразу оценили, что боец он не особенно сильный: тяжеловат и заметно хромает.
Вот Олав подошел к кораблю шагов на семь-восемь; телохранители держали щиты наготове, чтобы его прикрыть в случае надобности. Среди людей на корабле он легко отыскал одного – сперва бросилась в глаза черная кабанья шкура, надетая вместо плаща, а уж потом – юное лицо, узкое, с высоким лбом и крупным носом, обрамленное темными волосами.
– Я – Олав сын Гудрёда, конунг Вестфольд и Гренланда! – надменно объявил Олав. – Кто ты, без предупреждения явившийся сюда с вооруженной дружиной?
– Я – Хальвдан конунг, из Агдира, сын Гудрёда конунга, твой сводный брат.
Вопрос Хальвдана удивил: Олав же знает от Сванлиды и Браги, кто к нему пожаловал и кого он приготовился встречать; но, может, у конунгов так принято? Прикидываться слепыми, глухими и беспамятными?
– Здоров будь и в добром духе, родич, Олав конунг! – Хальвдан приветственно поднял руку. – Я должен поблагодарить, что ты вышел встречать меня так пышно, со всей дружиной. Такая любезность делает тебе честь, особенно при том, что ты старше и мы не знакомы. Могу я сойти на берег?
– Прежде чем я дам такое разрешение, – сурово сказал Олав, хмурясь под шлемом, как золотое солнце в тучах, – хочу получить от тебя клятву, что ты приехал не с враждебными намерениями.
– Я приехал поговорить о наших общих делах.
– Поклянись, что не намерен покушаться на мою жизнь и мои владения.
– Покушаться на твою жизнь у меня и в мыслях не было, – сказал Хальвдан, но Олав ему не поверил. – А что касается владений, то мы могли бы поговорить о них и принять законное решение.
– А, так ты все-таки хочешь отнять у меня земли! – воскликнул Олав, и оружие качнулось в руках его дружины.
– Я был бы не прочь получить то, что мне полагается из наследства моего отца. – Хальвдан подобрался. – Но если ты готов скорее убить меня, чем выслушать… – он окинул беглым взглядом вооруженную толпу, которая за время этого разговора вытекла из-за домов и заняла весь причал, – значит, я неверно подошел к делу.
Вокруг Хальвдана возникло небольшое движение: телохранители теснее сомкнули щиты, Ингеберт Жар, сидевший у руля, отдал несколько распоряжений, чтобы корабль мог быстро отойти, Откель Бык приготовил топор – рубить причальный канат.
– Ты приехал, чтобы меня убить? – От растерянности Олав решился на прямой вопрос.
Хальвдан, не сразу найдя слова, лишь повел рукой в сторону своего корабля: у меня в десять раз меньше людей, чем у тебя!
Олав сам понял, что при таком соотношении сил вопрос прозвучал глупо. Где же то войско, которое не увезти на десяти кораблях? Может, в засаде, ждет за островами в заливе?
Видя, что оба брата в растерянности, заговорил Эльвир Умный:
– Хальвдан конунг приехал к тебе, Олав конунг, чтобы познакомиться. Теперь, когда он стал взрослым и занял престол в Агдире, вы могли бы по-родственному обсудить дела с наследством вашего общего отца, Гудрёда конунга. Но даже если ты, Олав конунг, решительно не желаешь это обсуждать, вы можете условиться… о других возможных способах разрешить ваш спор. Но я не верю, что такой благородный человек, как ты, сможет напасть на брата, прибывшего к тебе с миром и с таким небольшим числом людей.
Спокойный голос Эльвира помог Олаву опомниться; при словах «напасть на брата» на лице конунга отразилось смущение.
– Я ни на кого не собираюсь нападать! – с досадой ответил он. – Я здесь, чтобы не дать напасть на меня!
– Хальвдан конунг даст тебе слово, что у него нет такого намерения.
– Я дам слово, Олав конунг.
– Тогда ты можешь сойти на берег, – позволил наконец Олав. – Но пусть твои люди остаются на корабле… Хотя бы половина… Можешь взять с собой пятерых. Остальные пусть пока подождут здесь.
– Но, Олав конунг, близится ночь. – Хальвдан показала на небо, уже потемневшее. – Ты же не заставишь моих людей зимой проводить ночь под открытым небом. Если да, то мне придется остаться с ними.
– Люди могут пройти на гостиный двор, – сказал Олав. – У меня в доме они все равно не поместятся.
Хальвдан переглянулся с Эльвиром и кивнул:
– Хорошо, пусть их проводят.
После этого Хальвдан наконец сошел на причал; с ним шли Эльвир с Фрором, Ингеберт Жар, двое телохранителей и Киран, слуга. В первых сумерках двое сыновей Гудрёда конунга смогли рассмотреть друг друга вблизи. Олаву приятно было видеть, что его брат ниже ростом и можно глядеть на него сверху вниз. Кабанья шкура на плечах Хальвдана была скреплена крупной, узорной, позолоченной застежкой. Сочетание черной грубой шкуры и блеска золота придавало их обладателю вид и роскошный, и дикий одновременно. Это все не нравилось Олаву, и лицо его не прояснилось. По пути к усадьбе братья отрывисто беседовали, обмениваясь вопросами о благополучии дома и родичей, о дороге и погоде, о намерениях праздновать Дисаблот и провести «Торовы борозды». Хальвдан сказал, что этот обряд уже совершил до отъезда. Хоть и был моложе, он лучше держал себя в руках и успешнее показывал себя человеком учтивым. Глядя на Хальвдана, трудно было представиться, как он превращается в чудовище и отращивает клыки, что не помещаются во рту.
Вспомнилась одетая в белое беловолосая Сванлида, ее желтые глаза в окружении инеисто-белых ресниц. И сам себя Олав спросил: почему я ей поверил? Откуда она взялась, куда исчезла? Не видение ли это было?
– А что это за корабль? Он, я видел, не новый?
– Нет, это «Змей» моего деда Харальда. Он строился, еще пока моя мать была маленькой девочкой, а потом еще перестраивался и чинился, – стал оживленно рассказывать Хальвдан. – Он из дуба, пояса обшивки к шпангоутам привязаны китовой щетиной, палуба и мачта из сосны. Руль тоже дубовый, закреплен сосновым корнем. «Рыба» однажды треснула, когда шли на сильном ветру, пришлось ее укрепить двумя полосами железа. Корабль хорош, днем ты увидишь, какая на нем красивая резьба. На переднем штевне голова змея, свившегося кольцом, а на заднем – хвост. Я моему деду благодарен, что оставил мне такой корабль, хоть мы с ним и никогда не видели друг друга. Может, я пока не очень хорошо с ним управляюсь, я ходил на кораблях поменьше, но когда я задумал ехать к тебе, моя мать посоветовала взять этот…
– Ты это решил после того, как одолел йотуна в облике вепря? – Олав бросил взгляд на шкуру, влажно блестевшую жестким ворсом
