Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Да, непростую задачку подкинули клану Лань; не повезло так не повезло. Теперь хлопот не оберёшься.

Лань Сичэнь вздохнул:

– Довольно. Возвращаемся в Цайи.

На переправе они взяли новые лодки и направились к густонаселённой части города.

Миновав арочный мост, лодки вышли в главный речной канал. Тогда-то Вэй Усянь принялся за старое.

Отложив бамбуковый шест, он упёрся ногой в борт и глянул на своё отражение в воде: не растрепались ли волосы.

Убедившись, что всё хорошо, Вэй Усянь принялся беззаботно подмигивать, посылая направо-налево игривые взгляды, будто не он совсем недавно охотился на водных тварей и чудом улизнул из пасти буйного омута.

– Сестрицы, сколько стоят две дюжины локв?

Вэй Усянь был молод, да к тому же хорош собой, а его юношеский задор напоминал лёгкие цветы персика в течении весенней реки.

Одна девушка приподняла свою бамбуковую шляпку и улыбнулась:

– Незачем тратиться, молодой господин. Что скажешь, если я дам одну просто так?

Язык у[32] звучал мягко и тягуче, освежающе и сладко. Губы девушки нежно трепетали, и слова, срываясь с них, ласкали слух.

– Если это подарок от сестрицы, я согласен! – ответил Вэй Усянь и поклонился, сложив руки в почтительном жесте.

Девушка потянулась к корзине и бросила ему наливную золотистую локву.

– Не надо лишних церемоний. Это тебе за то, что ты такой красивый!

Лодки стремительно скользили по воде; они поравнялись и тут же разошлись, едва не задев друг друга бортами. Вэй Усянь ловко поймал локву и ухмыльнулся:

– Сестрица ещё красивее!

Пока он без умолку болтал и любезничал со всеми подряд, Лань Ванцзи, воплощение благородства и чистоты, на него и краем глаза не взглянул.

Довольный собой, Вэй Усянь подбросил локву и вдруг указал в его сторону.

– Сестрицы, как думаете, он красивый?

Одна из крупнейших диалектных групп на юге Китая – у. Носители разных диалектов плохо понимают друг друга, поскольку произношение сильно различается.

Лань Ванцзи никак не ожидал, что Вэй Усянь и его приплетёт. Он не нашёлся с ответом, зато девушки тотчас же хором отозвались:

– Ещё красивее!

Среди их голосов, казалось, раздался и мужской смех.

– Тогда, может, и для него найдётся локва? – продолжал Вэй Усянь. – Если вы одарите одного меня, то, боюсь, по возвращении он приложится к уксусу![33]

Над речным каналом вновь разнёсся заливистый смех. Толкая лодку шестом, к ним подплыла вторая девушка.

– Ладно-ладно. Две локвы для молодых господ. Лови!

Поймав и второй подарок, Вэй Усянь закричал:

– Сестрица, ты не только красива, но и сердцем добра! Когда я буду здесь в следующий раз, обязательно куплю у тебя целую корзину!

Голос её был звонче, да и сама девушка казалась смелее.

– Он тоже пусть приходит! – воскликнула она и указала на Лань Ванцзи. – Приходите за покупками все вместе!

Вэй Усянь помахал золотистой локвой перед лицом Лань Ванцзи, но тот упорно смотрел вперёд.

– Убери.

Ну, «убери» так «убери».

– А я знал, что ты откажешься, поэтому и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови!

Как раз в этот миг мимо проплывал Цзян Чэн.

Поймав локву одной рукой, он едва заметно улыбнулся, а затем фыркнул:

– Опять твои забавы?

– Вон с глаз моих! – ухмыльнулся Вэй Усянь, переполненный гордостью от своего успеха. Потом он обернулся и спросил: – Лань Чжань, ты ведь из Гусу, так что местный говор тебе знаком, да? Поучи-ка меня, как на нём ругаются!

– Вздор! – бросил Лань Ванцзи.

И перешёл на другую лодку.

Вэй Усянь не ожидал другого ответа – ему просто захотелось подразнить Лань Ванцзи, когда он услышал забавно-мягкое наречие Гусу, на котором тот, несомненно, говорил сызмальства. Отпив рисового вина из блестящего чёрного сосуда, Вэй Усянь подхватил бамбуковый шест и помчался обгонять Цзян Чэна.

Лань Ванцзи теперь стоял бок о бок с Лань Сичэнем. В этот раз выражение их лиц было одинаковым: братьев терзала тревога и томили невесёлые думы о том, как справиться с буйным омутом и что сказать главе города Цайи.

Перед ними проплыла нагруженная лодка, полная наливных золотистых локв. Лань Ванцзи мельком бросил на них взгляд и снова устремил его вперёд.

– Если тебе хочется локв, может, купим корзинку? – предложил Лань Сичэнь.

Лань Ванцзи молчал. Потом развернулся, взмахнув рукавом…

– Не хочется!

…И снова перешёл на другую лодку.

Изящество и легкомыслие

Глава 18

В Облачные Глубины Вэй Усянь вернулся с подарками – всякими безделушками, которых накупил в Цайи, – и поделил их между товарищами. Лань Цижэнь отбыл в Цинхэ, и занятия отменили, поэтому юноши кутили и веселились, да так, что только дым столбом стоял. Они всей толпой набивались в комнату Вэй Усяня и Цзян Чэна и, сообразив постели на полу, развлекались ночи напролёт: ели, пили, устраивали борьбу на руках, играли в азартные игры да листали сборники картинок.

В одну такую ночь Вэй Усянь проиграл в кости, и его отправили перелезть через стену, чтобы спуститься в городок – закупиться «Улыбкой императора». И уж в этот раз вином насладились все и напились вдоволь.

Кто же мог знать, что наутро, ещё до рассвета, когда юноши будут спать вповалку мертвецким сном, словно павшие на поле битвы воины, дверь в комнату внезапно распахнётся?

Громкий звук выдернул из сна нескольких учеников. С трудом разлепив глаза, юноши разглядели на пороге Лань Ванцзи – от него веяло таким лютым холодом, что с перепугу они мгновенно протрезвели.

Не Хуайсан принялся отчаянно расталкивать Вэй Усяня, который спал головой вниз и задом кверху.

– Братец Вэй! Братец Вэй!

Получив несколько тычков, Вэй Усянь сонно забормотал:

– Кто это? Кто-то хочет добавки?! Цзян Чэн, что ли? Ну, давай смахнёмся, боялся я тебя!

Цзян Чэн накануне перебрал с выпивкой, и теперь его голова просто раскалывалась. Лёжа на полу с закрытыми глазами, он нашарил первое, что подвернулось под руку, и швырнул на голос.

– Заткнись!

Метательный снаряд угодил Вэй Усяню в грудь и зашелестел страницами. Не Хуайсан присмотрелся – и узнал одну из своих драгоценных книжек с картинками весеннего дворца, да ещё редкого издания. Вновь подняв голову, он наткнулся на леденящий взгляд Лань Ванцзи и чуть не отдал душу Небесам.

Прижав к себе книжку, Вэй Усянь пробормотал что-то под нос и снова уснул. Лань Ванцзи вошёл в комнату, одной рукой ухватил его за шиворот, приподнял и поволок за собой к