резко прекратилось и мое тело позволило мне спокойно замереть, глядя на опаленный потолок.
Без движения и каких-либо сил я пролежал минут пятнадцать. Только чуть раскинул руки, чтобы было поудобнее. Но затем все-таки не выдержал и сел. Тело, неожиданно, было полно сил и энергии.
С недовольством осмотрелся по сторонам. Благо, капли крови разлетались недостаточно далеко, чтобы добраться до растащенной к стенам мебели и начать пожар.
Тем не менее посередине зала теперь виднелась не только огромная лужа крови, но и множество окружающих ее брызг, создавая полную видимость того, что в этом месте активно и на протяжение многих дней и недель совершали человеческие жертвоприношения.
Кровь на моем теле выгорела полностью, оставив меня совершенно голым. Что забавно и примечательно, мои волосы не сгорели, хотя, по ощущениям, были слегка подпалены в некоторых местах.
Я подошел к своей одежде, натянул ее на слегка влажную кожу. Нахмурившись, присел перед лужей крови. Оттирать все это совершенно не хотелось.
Сходил на кухню за ножом. Вернулся, надрезал подушечку пальца. Выступившая из ранки кровь, уже ставшая ихором, хотя называть ее так я точно не собирался, по виду не особо отличалась от обычной. Разве что была как будто бы чуть более светлой, а еще, присмотревшись, я мог различить множество блестящих в капельке искорок, похожих на крошечные далекие звезды.
Опустив палец, я коснулся ранкой лужи и направил в кровь на полу ману, сразу же ощутив, насколько проще и естественнее для меня стало взаимодействие с энергией. И это было не просто ощущение.
В последний момент, уже активировав магию, я спохватился, что горящая кровь может напрочь испортить пол в зале, и так явно неслабо подпорченный. Но при этом мне хватило времени и навыка, чтобы пламя вспыхнуло не яркое, а такое же медленное и тусклое, как во время процедуры.
В результате, хотя это заняло куда больше времени, мне удалось выжечь всю кровь из самой большой лужи, почти не повредив покрытие пола. На нем все равно осталась подпалина, но почти незаметная. Если вернуть на места стулья и не концентрировать внимание, то и не заметить.
А мелкие капельки я уже был не против отмыть и ручками. Все равно собирался убираться.
Взглянул на часы. Ребята уехали в районе одиннадцати. Сейчас было уже пять утра. Почти шесть часов этого ада. Благо, все закончилось.
Мысль об этом вдруг налила тело свинцом. Вся энергия, которой только что дышало тело, куда-то резко делась. Мне искренне захотелось рухнуть прямо там, где стоял, и заснуть.
Сил на то, чтобы добраться до жилой зоны, мне хватило. А вот на то, чтобы застелить диван, уже нет. Более того, я едва не не промахнулся мимо него, когда падал на него вперед лицом. И этого все равно оказалось недостаточно, чтобы заставить меня взбодриться.
* * *
Телефон зазвонил, вырывая меня из сна. Я нащупал его на полу рядом с диваном, щуря глаза от яркого экрана. Витька.
— Алло, — прохрипел я, садясь.
— Серый, мы уже в Питере, — голос брата звучал бодро, слишком бодро для того, чтобы не раздражать. — Купили все, что нужно. Сейчас такси ловим до Выборга.
— Отлично, — я провел ладонью по лицу, пытаясь собраться.
— Ты как? — в голосе Витьки появилась настороженность. — Голос какой-то дерьмовый.
— Нормально все, — я заставил себя выпрямиться, убирая дрожь из голоса. — Просто спал.
— В натуре всё нормально?
— Да, блин, нормально. Езжайте уже.
Пауза. Витька явно не поверил, но спорить не стал.
— Ладно. Как доедем, отзвонюсь. Держись там.
— Угу.
Он сбросил. Я опустил телефон и посмотрел на экран — одиннадцать ноль три. Проспал больше, чем планировал.
Ихор в жилах пульсировал медленно, тяжело, словно мое тело все еще училось работать с новой кровью. Встать было сложнее, чем должно было быть. Ноги не сразу послушались, когда я попытался подняться с дивана.
Кухня встретила меня запахом затхлости и строительной пыли, которая все еще висела в воздухе несмотря на закрытую дверь в зал. Странно, но вчера я не чувствовал это так отчетливо.
Я открыл холодильник, достал яйца, масло, хлеб. Простая яичница — больше ничего не хотелось готовить, да и аппетита особого не было. Сковорода разогрелась быстро. Я разбил три яйца, посолил. Механические движения, которые делал тысячи раз.
Яичница получилась нормальной, но есть ее было через силу. Я сидел за маленьким столом в углу кухни, жевал, заставляя себя глотать. Организму нужна была энергия, это я понимал. Процедура выжгла меня изнутри, и восстановление требовало ресурсов. Но желудок словно стал меньше, каждый кусок проходил с трудом.
Допив воду, я еще минут десять просто сидел, уставившись в стену. Голова медленно прояснялась. Тело привыкало. Ихор циркулировал ровнее, боль постепенно отступала на задний план. Можно было работать.
Зал ресторана, даже без учета моей крови повсюду, выглядел как после взрыва. Строительная пыль покрывала все — столы, стулья, пол, барную стойку. Она забилась в углы, осела на подоконниках, прилипла к окнам.
Так как все надо было сделать второпях, я сам сказал рабочим забить на все лишние работы и просто сложить столы и стулья как можно дальше от области проведения работ, и теперь за это приходилось расплачиваться.
Я принес из подсобки ведро, тряпки, швабру. Начал с пола, и сначала смел основную грязь веником, потом пошел с мокрой тряпкой.
Работа была монотонной и выматывающей. Я двигался медленно, останавливаясь каждые полчаса, чтобы передохнуть. Спина ныла, руки быстро уставали.
Пыль поднималась при каждом движении, забивалась в нос и горло. Я протирал столы один за другим, вытирал стулья, мыл стойку. Потом снова пол, потому что пыль с мебели оседала обратно.
Когда я в очередной раз выпрямился, разминая поясницу, часы на стене показывали три. Четыре часа прошло. Зал выглядел лучше, но все еще не идеально. Нужен был перерыв.
Я сварил макароны, открыл банку тушенки, смешал все в одной миске. Сел за тот же
