– В Веселых Травах было интересней, – поддержал Саймола Нирт.
– Тут уж извините. Мы не так давно очень хорошо провели время с вашими. Впечатления, да и раны, – указал я на свое лицо, – еще свежи.
– Да мы не в обиде. Понимаю. Просто хотелось по-человечески.
Наверное, личи расстроились, но мне, если честно, хотелось, чтобы они ушли как можно быстрее.
– Не распрягай! – крикнул Нирт гному, распускающему подпругу его лошади. – Ты не обижайся, Нор, но мы уж как-нибудь сами до завтра перебьемся. Нам, конечно, все равно, но ощущать себя под прицелом не очень приятно.
Когда нежить ушла, все вздохнули с облегчением.
Уж не знаю, обиделись они или нет, но с плеч словно гора свалилась. Еще одна спокойная ночь, а там посмотрим.
– Не очень благоразумное решение, – подошел Кальд.
– Что-то ты раньше об этом не говорил. Нормально все. Личи вышли. Обиделись, но не сильно. Как вот с ними идти вместе? И хочется, и колется.
– Хорошо сказал. У нас говорят: «И камни в шахте блестят, и подпорки тонки». Надо усиливать отряд.
– Ты тоже неплохо сказал. Как насчет того, чтобы к следующему утру сделать нормальные воздушные ружья?
– Ружья – знаю, как понять – воздушные? – осторожно спросил гном.
– Ларри! – крикнул я вверх эльфу с трубой. – Спустись вместе с трубкой.
– Иду!
После того как я объяснил принцип действия ружья гному, тот, забрав трубку, задумавшись, ушел, так ничего и не ответив.
Пока поднимался на свой этаж, чуть не снесла толпа эльфят, возглавляемая Егозой. «А ведь Нейле ненамного больше», – почему-то закралась мысль. Только вспомнил о ней, и сразу же столкнулся с любимой.
– Идем, – схватила она меня за руку и потащила обратно.
– Куда?
– Садить, – прозвучал недоуменный ответ.
Возражать было бессмысленно. Всю безумность затеи я понял, когда спустились во двор. Он каменный! Нейла тащила меня к воротам.
– Ты чего? Нельзя!
– Это с каких пор лупоглазик стал таким трусом! Уж не с тех ли, когда сделался криворыликом?
– Нейла!
– Чего? Пойдем, тебя выпустят. – Она, резко остановившись, прижалась ко мне и нежно поцеловала в губы. – У нас получится.
Никогда не считал себя подкаблучником, но в данном случае через нити стаи я чувствовал, что порыву любимой бессмысленно противостоять.
Неизвестный гном и Локк безропотно открыли ворота. Может, конечно, у нас и полувоенное положение, но система охраны желала лучшего. Мы выскользнули, не замеченные высшим руководством! Сделал заметку высказать все Кальду.
Нейла тащила к лесу. По мере продвижения меня стал охватывать ее азарт. Остановились неподалеку от могил Кассы и Кейна.
– Здесь!
Взгляд любимой слегка пугал. Я взял ее за голову и повернул к себе. Не знаю. Полумагические глаза – глаза ведьмы.
– Нейла, все хорошо?
– Смотри. – Она протянула мне семечко.
Руки чуть не обожгло. Нити силы тянулись ко мне, к Нейле, к низу живота любимой. Последнее заставило откинуть семечко.
– Ты чего?
– Оно тянется к детям.
– Глупый. Оно не забирает силу, оно разговаривает с ними.
– Как это?
Нейла сбегала за семечком.
– Смотри.
Перейдя на магическое, я увидел, как нити силы протянулись ко мне и Нейле. Боли или выкачивания маны я не ощущал, но меня интересовали именно нити, тянувшиеся к моим детям. Видимого перехода силы в какую-либо сторону не заметил, но это не было показателем безопасности.
– Давай посадим, – прошептала любимая.
– Ну давай, – согласился я.
Мы закопали его руками. Нити оборвались. Где-то в почве они растекались в туман.
– Что это вы? – раздался за спиной голос.
Я вздрогнул, автоматически послал сигнал стае. На руке Нейлы уже красовался полуготовый «огонек».
– Да так, – встал и повернулся к Саймолу.
– У эльфов стырили?
– Сами отдали.
– О-о-о! Такого я еще не слышал. Что, вроде как зовет силу, но не растет?
– Да не знаем.
– Я вам говорю, не растет. Я пытался в Темных нормальные деревья вырастить. Когда саженец приживается, от него не туман идет, а тянутся небольшие жгуты.
– И что делать? – спросила Нейла.
– Могу помочь, но не обещаю, что вырастет нормальное дерево.
– Давай попробуем?
– В вас светлая сейчас?
Мы помотали головами.
– Кто-нибудь, выпустите из себя темную силу и наберите светлой. Я буду жечь темной, а вы подпитывать светлой. Семечко и сейчас-то активно, потому что почувствовало светлую ману после многих кругов в темной. – Саймол говорил увлеченно, ощущалось, что он сам загорелся идеей.
– Жизнь хочет жить, должно получиться. Я два желудя мэллорна пробовал посадить. Но такого активного еще не видел.
Нейла уже начала скидывать ману, но я ее остановил:
– Я быстрее, ты до утра потом собирать будешь.
Скинув куртку и вынув меч, начал эльфийский танец. Я понимал, что почти полностью отключусь от мира, но знал, что из-за деревьев за нами наблюдают Руча, Пуш и Эль. Остальные члены стаи были на подходе.
Как давно я не впитывал ее – светлую ману! Как давно я не видел ее в таком свете. Ш-ш-ш-у. – Меч рассекал воздух почти со свистом. Сила струилась в меня, но полного отчуждения от мира не было – я следил за личем. Непреднамеренно, но следил. Саймол отошел от Нейлы, вынул клинок из-под плаща. Зачем личу клинок? Он медленно и осторожно начал его раскручивать.
Танец. Танец-битва. Мы оба пронесли лезвия в пальце от меча противника. Он резко поменял направление, я – ушел, чтобы сделать свой выпад. Цель – не убить, цель – станцевать. Если бы он хотел, провел бы мечом правее.
– Р-р-р. – Утробный рык Ручи остановил нас.
– Все, все. – Лич аккуратно положил меч на землю, глядя на волчицу. – Ну как? Набрался?
– Не скажу, что полностью светлая, но есть.
– Ты не можешь разделять?
– Нет.
– Ладно, давай попробуем, там видно будет.
Нейла в это время в позе лотоса сидела у семечка. Осмотрев ее магическим зрением, я понял, что она гораздо быстрее сменила темную ману. Сбоку от нее виднелся выжженный круг. Это ж как я увлекся, раз она смогла выкинуть такой объем силы?
– Давайте, я тоже готова.
Мы втроем присели у желудя. Я и Нейла стали подавать туман. Вернее, Нейла стала подавать, а я, поняв, что не получается, начал вливать в нее свою серую магическую субстанцию. Ничего не происходило.
– Подождите, – Саймол протянул руки к желудю, – пока ничего не делайте.
Он, когда мы убрали потоки, построил вокруг желудя сетчатый купол и стал наполнять его темной маной. Желудь не реагировал. Тогда лич начал сжимать купол. Когда я хотел уже остановить Саймола криком (все-таки желудь был дан мне!), семечко вдруг вспыхнуло на удар сердца.
