Гай Орловский - Юджин — повелитель времени. Книга 5. Любовные чары

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89

Я пробормотал:

—Сама догадаешься?

—Намекаешь, — спросила она, — что эта Ширли как-то начала сама тайком синтезировать у себя дома и продавать?

—Думаю, — сказал я, — не дома. Делали в другом месте. Но под ее контролем. Возможно, какой-то важ­ный ингредиент в самом деле держала у себя дома, там смешивала с остальными... и уже продавала. Разумеет­ся, из чисто гуманных целей, желая продлить людям жизнь...

—...за хорошую цену, — закончила она. — Вот суч­ка!.. Что смотришь? Скажешь, все женщины такие, я тебя сейчас же застрелю!

— Не скажу, — пообещал я. — Лучше ты меня заму­чаешь в постели. А продавала, думаю, за очень хорошую цену. Жизнь... странная штука. Это не планшет, цена  которого одна для всех. Жизнь кто-то готов отдать за бесценок, а кто-то готов на все, только бы прожить еще денек...

Она вздохнула.

— Что-то эти нелегальные фабрики расплодились. Я бы вообще запретила эти принтеры!.. Нельзя, чтобы в каждой квартире пистолеты печатали!

— Чего? — спросил я. — А разве принтер не отправ­ляет тут же копию заказа куда следует?

— Я просто к слову насчет пистолета, — парировала она. — А когда печатают удобрения, кто придерется? А его в соседней комнате смешивают с другим, получа­ется взрывчатка! Или того хуже, страшный распыляе­мый яд, когда флакончика хватит на приличного раз­мера город.

— До этого еще не дошло, — успокоил я. — И не ско­ро дойдет. С такими черепашьими темпами прогресса это случится не раньше, чем через месяц, а то и два...

Она сказала саркастически:

— Ну спасибо! Успокоил.

— Рад, — ответил я. — Всегда счастлив тебя успо­коить. Чувствую себя так, будто обнимаю родное пра­вительство и нашу самую гуманную в мире полицию...

— Заткнись, гад. Мы почти приехали, вон его дом.

Я сказал быстро:

— Давай первым спрошу я! А ты как главная будешь следить за нами, в смысле — и за собой, и поправлять, если что пойдет не так... по твоему мнению. Ты же ум­ная, знающая, красивая...

Она фыркнула:

— Мечтай-мечтай!.. Тебе никогда не стать детекти­вом. Стой сзади и не раскрывай пасть, а то порву на фиг.

— Меня или пасть?

— Обоих.

Автомобиль съехал с дороги и некоторое время про­бирался между домами старой постройки, рассчитан­ными на неторопливые кареты. Мариэтта еще не разо­бралась, где какой дом, деревья с пышными кронами закрыли номера, но автомобиль все зрит, не зря же по­лицейский, уверенно подвез нас к одному из подъездов и остановился.

—Здесь приличные люди, — напомнила Мариэт­та, — так что забудь про свой футбол, понял?..

—А про хоккей, — спросил я с надеждой, — можно?

— Нельзя, — отрезала она. Я пробормотал горестно:

— Тогда поговорим о боксе или боях без правил...

—Застрелю, — пригрозила она. — И меня оправ­дают.

—Тогда молчу, — сказал я испуганно. — Вот если бы не оправдали...

Ступеньки старинные, из настоящего мрамора. Мы подошли к такой же настоящей двери, словно украденной из «Ромео и Джульетты», Мариэтта ска­зала негромко:

—   Департамент полиции. Нужно поговорить с Панасом Онищенко.

Через пару секунд из невидимого динамика донесся далекий голос:

—   Минутку...

Послышались шаркающие шаги, затем в двери щелкнуло, чуть приоткрылась, но так и осталась. Ма­риэтта презрительно фыркнула и толкнула ее так, что та ударилась о стену.

Я вошел за Мариэттой, а она двинулась уверенным шагом даже не детектива, а элитного бойца спецназа в давно захваченной и освоенной деревне.

Правда, в холле пусто, пришлось подняться на вто­рой этаж, там уже к лестнице вышел невысокий полный мужчина в просторном костюме, что и понятно с его избыточным весом, смотрит молча, без надменности, но в то же время осознает, на пару ступенек выше вся­ких, кто ездит в полицейских авто.

— Господин Онищенко? — спросила Мариэтта. Мужчина кивнул.

— Проходите в квартиру.

Я перешагнул порог, мне показалось, что попал в музей древнего искусства. Даже не в сам зал, а в запасник, где в ожидании экспозиции хранятся в тесных по­мещениях сотни картин, скульптур, украшенных сере­бром шкатулок и всякого рода изысканных безделушек от размера с куриное яйцо до валуна в несколько тонн с рунами древнескандинавской вязи.

—   Ого, — сказала Мариэтта, — у вас здесь... да, у вас здесь... не нахожу слов.

Он покосился в мою сторону, я ответил с легким по­клоном:

—   Здесь все подлинники... Узнаю работы Креккио, Вандатти и самого Карлизино! А это, если не ошибаюсь, картина Дюбера «Странные гости в Помпее»?

Он ответил потеплевшим голосом:

— Сядьте, пожалуйста, это великолепный диван во­семнадцатого века. Приятно встретить знатока... А вот жемчужина моей коллекции. Узнаете?

— Еще бы, — ответил я. — Кто не знает «Распятие Христа» Лонжеавитти?.. Моя коллега, она рядом, столь­ко слез пролила, созерцая... да-да, созерцая.

Мариэтта сладко улыбнулась мне, но во взгляде та­илось обещание убить еще на лестнице, а в машину за­таскивать уже теплый и весьма обезображенный труп.

—   Да, — подтвердила она, — как же, как же... Госпо­дин Онищенко, мы проверяем деятельность одной под­польной фирмы, потому проводим опрос ее клиентов. Как долго вы употребляете карельгедин?

Он дернулся, во взгляде метнулся испуг.

—   Карельгедин... карельгедин?

Мариэтта сказала властно:

—   Господин Онищенко, как вы понимаете, мы при­ехали не наугад. Ваше запирательство будет расценено как противодействие исполнению правосудия. Чем это вам грозит, можете сами посмотреть в Уголовном ко­дексе. Учтите, наш разговор записывается.

Он заметно поник, ответил почти дрожащим голо­сом:

—   А что случилось?.. Это же разрешенный препа­рат!.. Скоро будут продавать во всех аптеках...

—Вам так сказали? — поинтересовалась Мариэтта. -Да...

—Кто? — спросила она с нажимом. Он посмотрел на нее с испугом.

—   А это говорить этично?.. Не получится ли, что я как-то подвожу хороших людей?.. А то эти строгости  мне совсем не нравятся. Я всего месяц попринимал, и левая рука, что уже три года не двигается, начала ожи­вать!.. Вот посмотрите, я уже шевелю пальцами, а мне в больнице сказали, что все нервы атрофированы. Могу показать медицинскую карточку, там записано, у меня какой-то синдром, не просто парализовало нервы и мышцы, а даже съело нервную ткань...

Я быстро заглянул в Инет, отыскал его карточку, прочел, на это ушла сотая доля секунды, сказал успока­ивающе:

—   Да-да, препарат просто чудо. Даже нервную ткань наращивает, надо же... Но мы по другому делу. Возможно, конкуренты постарались, но... сегодня ночью Ширли Кассеро убили. Он округлил глаза.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89