за руку, поднес ладонь к своим губам и поцеловал порез. Его светящиеся глаза были устремлены на меня, он приобнял меня за талию другой рукой, и мы прижались друг к другу.
– Невеста не должна целовать жениха во время наших церемоний, – прошептал он над моей головой, потом провел носом по моей щеке. – Но я знаю, что поцелуи есть в ваших традициях, поэтому мне бы отчаянно хотелось проявить должное уважение к обоим дворам.
– Отчаянно? – поддразнила я едва слышно.
Он отпустил мою руку и приподнял мою голову за подбородок. Я растворялась в жидком золоте его глаз, но вот я зажмурилась, когда его губы коснулись моих.
Прежде, чем я успела поцеловать его в ответ, он напрягся и резко опустил руки. Жар его тела так стремительно пропал, что я задрожала, а когда открыла глаза, то увидела, как распахнулись глаза Кольвина, наливаясь кровью.
Он сощурился, будто в чем-то обвинял меня, а потом положил руку на грудь, закашлялся и прохрипел:
– Фия…
Принц пошатнулся.
Я позвала его по имени, кинулась за ним, когда он упал под удивленные возгласы, но меня вдруг схватили со спины. Я хотела ударить того, кто это сделал, но мои руки кто-то поймал, а меня саму потянули прочь от алтаря.
Холл взорвался от рева – сиденья перевернулись, мелькали ноги тех, кто убегал, и тут в зале резко потемнело.
Нет, скорее, это были не вторгшиеся существа или армия извне – это мое зрение затуманилось.
– Регин? – промямлила я, узнав лицо среди этого тумана, когда меня потащили к выходу за помостом. – Регин, что…
– Держись, Фи. – И вот я уже была в руках Регина. Его запах был неправильным, но он успокаивал, пока я вдруг не вспомнила все и не оттолкнула его, чтобы вырваться. – Подожди, Фия. Мы почти добрались. Скоро все закончится.
Я будто застряла в кошмаре, из которого не могла выбраться, все мои усилия были впустую, и Регин лишь крепче держал меня.
– Кольвин! – выкрикнула я – или подумала, что выкрикнула: получился, скорее, хриплый вздох.
Рев пробился сквозь тошнотворную тяжесть, которая проникала в мои конечности и разум – и сквозь потолок зала.
Дерево разлетелось в щепки, застонало, будто умирающий зверь, врываясь на поляну горящими поленьями. Кто-то из гостей закричал и побежал прочь, но не от летящих на них обломков.
А от дракона, который поднялся над Холлом.
Его крылья заслонили солнце, когда он распахнул их и выпустил свой гнев на волю. Мое дыхание остановилось, стоило мне услышать ужасный рев. Я заставила себя открыть глаза, не разрешая им закрываться.
– Быстрее, – гаркнул Регин, переходя на бег. Он выругался, спотыкаясь о мое платье.
Вспомнилось насмешливое предупреждение Бролена, но слишком поздно. Это не было обычной неприятностью. Все было плохо. Очень плохо. В тысячу раз хуже, чем плохо. Я застонала, язык еле ворочался во рту.
– Регин, верни меня обратно.
Либо он проигнорировал мою просьбу, либо не слышал, потому что он не остановился и ничего не ответил. Мои веки отяжелели. Я сдалась, и они закрылись, распахиваясь, только когда меня положили на землю, а Регин сел верхом на лошадь.
– Передай ее мне, – сказал он кому-то, кого я не видела.
Сильные руки посадили меня в седло, но я свалилась, мир закрутился перед глазами пятнами света и тени. Регин снова выругался, повернулся и привязал меня, пока я чуть ли не лежала на нем, положив голову ему на плечо.
Стук копыт о землю вырвал меня из сна несколько секунд, минут, а может, часов спустя. Мои глаза еще раз открылись – как раз вовремя, чтобы я увидела принца-дракона, летевшего на север с двумя вопящими фигурами в лапах.
* * *
Мой живот раздулся, и я переборола желание исторгнуть на траву содержимое своего желудка.
Проснувшись, я поняла, что лежу в палатке. Свернутый спальный мешок, лампа с правой стороны… А меня оставили на земле в платье, словно мешок с зерном. На языке остался странный привкус, губы слиплись.
Я разомкнула их, чтобы позвать Кольвина. Из обрывков воспоминаний я собрала смутную картину того, где я была.
Не рядом с Кольвином.
Мои глаза захлопнулись, сдерживая слезы, когда я вспомнила, каким видела его в последний раз: он летел, рассекая яркий небосвод, унося свой обед.
Я была уверена, что у Кольвина не было необходимости превращаться. Он бы не оставил без внимания первые признаки и не подверг бы стольких опасности, будь у него сомнения. То, как он хватался за грудь и смотрел на меня…
Должно быть, его отравили.
Я потянулась к фляге у входа в палатку, понюхала, прежде чем пить. Что бы Бролен ни дал нам, эта отрава с тошнотворным привкусом пропитывала мои вены. Я не знала, зачем он так поступил. Возможно, чтобы нас разлучить.
Или чтобы убить дракона.
Но не получилось. Одной этой мысли мне хватило, чтобы успокоиться, выровнять дыхание. Треск костра смешивался с голосами за пределами палатки, и я замерла, прислушиваясь.
– … нужно уходить сейчас же, чтобы мы были в безопасности.
– Он выжил, – сказал Регин. – Мы все это видели. Нигде не будет безопасно.
Последовала пауза, потом раздался женский голос, которого я никак не ожидала.
– Нужно время. Он изменился, потому что он в режиме выживания. – Сильвана замолчала, потом решительно сказала: – Все сработает. Мы создали даже больше того, что было нужно. Все получится.
Значит, наши кубки были отравлены, но разными ядами. Значит, они не просто отравили нас, чтобы разлучить, напасть или забрать принца-дракона, пока он был в форме фейри и слаб.
Они отравили Кольвина с намерением убить его.
– И что тогда, Силь? – тихо проговорил Регин. – Ведь последствия… – Он закончил слова ругательством.
– Бролен сказал, что нас ждет нечто похуже ярости дракона.
– Мы сделали одолжение нашему народу, – произнес голос, которого я не узнала. – Даже если придет война, нас назовут героями.
Все на некоторое время замолчали, будто они не верили в то, что сказал их собеседник.
Я изо всех последних сил сдерживала себя, чтобы не выбежать из палатки и не разбить фонарь об их головы. Но вряд ли у меня это получилось бы, учитывая, что солдаты храпели в палатках совсем рядом и я оказалась бы связанной, а что еще хуже: меня бы снова чем-то опоили.
И если то, что они говорили, правда…
Страх узлом сдавил мое сердце. Мне нужно было как можно быстрее найти Кольвина.
Когда возле костра остались лишь Сильвана и Регин, что-то тихо бормоча друг другу, от чего все внутри меня закипело,
