– А книга, ты ведь сказал, что дашь ее нам? А теперь сам идешь.
– Не ищи подвоха, я бы дал тебе другую, с переплетом от этой. Этого хватило бы, чтобы выручить твоего отца. А теперь ты получишь настоящую. Но дальше – мой вопрос. Как вы убили лича?
Засвечивать меч не хотелось, отчасти оттого, что чувствовалась какая-то недоговоренность в словах Саймола. Я ждал этого повторного вопроса, но так и не смог придумать более-менее правдоподобной теории. Если бы на нем были укусы кого-либо из питомцев, конечно, списал бы на них. Но, прокручивая в голове битву, точно помнил, что лича убил именно я и именно мечом. А они наверняка рассматривали тело. Вот и выплыло истинное предназначение клинка – личи.
– Я не знаю как. Даже точно не отвечу, кто именно с ним бился.
– Жаль, – искренне произнес Саймол. – Думаю, на сегодня хватит вопросов.
Стало как-то неудобно перед Саймолом. Он, руку даю на отсечение, понял, что я лгу.
Я долго не мог уснуть, ворочался в шатре и размышлял о правильности своего решения не говорить личу о мече. В конце концов, решил, что так меня повели боги. То есть тупо: что сделано – то сделано. А лишний козырь против личей далеко не лишний.
Ночь прошла спокойно. Утро встретило сюрпризом – появился пропавший Дайлон.
– Привет, – протянул я ему руку.
– Привет, – пожал он ее.
– Могу спросить, куда ездил?
– Спросить можешь, – улыбнулся лич. – А вот я ответить не смогу. Не выдаю дам, с которыми провожу время.
– Мм, видимо, жаркая девушка, раз так задержался?
– Не то слово, я чуть не вернулся к жизни.
Саймол и Нирт, слушавшие наш разговор, заулыбались.
Собрались мы довольно-таки быстро. К вечеру показался бывший егерский кордон.
– Ты чего озираешься? – подъехал ко мне Серый.
– Что-то не так, – ответил я ему.
– А я все жду, когда наш вожак почувствует.
– Что почувствует?
– Да ты успокойся. Охвати стаю.
– Не могу понять.
– Справа от нас. Уже с полчасти чувствую.
– Стоять! Пуш, покатай-ка меня, пожалуйста. За мной никому не надо ехать.
Спина кота приятно пружинила после седла. Нет, ну мог ведь догадаться. Спокойная такая, послушная. Мер через пятнадцать они стали отдаляться. Э нет. Нейла, может, и не послушается, а вот Руча обязана. Так и есть, остановились.
– О, Ровный, – раздался невинный голосок, когда я на Пуше выскочил на поляну. – А ты как здесь?
Вот… С одной стороны, хотелось выпороть, а с другой, глядя на ее смеющийся взгляд, можно было все простить.
– Ну и как это понимать?
– Не смогла без тебя и дня прожить, – похлопала она ресницами. – Да ладно тебе, не дуйся, тебе не идет. – Нейла спрыгнула с Ручи. – Или не рад меня видеть?
Я тоже спустился с кота. Питомцы, обнюхав друг друга (волчица даже лизнула кота), улеглись рядом.
– В общем-то большого восторга не испытываю. И не надо извращать мои слова.
– Ровный. Ты прямо как ребенок. Неужели ты думал уехать без меня?
– В твоем положении нельзя ездить верхом, ни на лошади, ни на хасане, да и Руче, пока ездим, настанет пора щениться.
– Ну вот ее и отправим назад.
– Конечно. Только вместе с тобой.
– Я на голодный желудок не собираюсь это обсуждать.
Вот как? Как вообще можно с ней о чем-то договариваться?
– Выпорю.
– Мм. По попе?
– Поехали, – сдался я.
– Ну вот, так бы сразу. – Нейла, подпрыгнув, чмокнула меня в нос. – А про Ручу я, правда, как-то не подумала.
– Ну так и про себя тоже. А «поехали» – не относится к дальнейшей дороге. Поешь, поспишь, и в «Проклятый».
– Лекарка я или нет? Разберусь как-нибудь со своим положением.
– Я уже слышал эти слова.
– Поехали. Правда есть хочу.
«Ну, вот какая из нее мама, – ехал следом за Нейлой и думал я. – Ей самой мама нужна». К тому времени как мы подъехали к отряду, на поляне уже были разбиты шатры.
– Там, кстати, Новер очнулся.
Я даже приостановился:
– И как?
– Нормально все, Раза его обратно в сон отправила, чтобы боли не ощущал.
В нашем походном лагере Нейлу встретили молчаливым восторгом. Он прямо струился из каждого, кто с ней здоровался. Героиня, блин… Вернее, будущая мать-героиня. После того как королева вечера скромно поужинала, умяв пару порций, я увел ее в шатер. Подальше от лишних глаз. Попытался поставить над нами купол, но чуть не выломал им центральный шест. Нейла услужливо сделала это вместо меня.
– Нейла, ну какой поход в твоем положении? – начал я. – Ты пойми, я ведь не о себе забочусь…
Я минут пять распинался о тяготах жизни без крова, возможных дождях и холодах в мокрый сезон, о нежелательности передвигаться верхом и собственно о самом интересном положении возлюбленной. В конце концов заметил, что ее внимательный взгляд во время моего монолога слишком внимателен, что говорило только об одном – Нейла меня слушала, но не слышала.
– Ну хотя бы о Руче подумай! Ей щениться через пару месяцев.
– Нор, – начала она ласково, когда я исчерпал все аргументы, – ты уж извини, но я поеду с вами. Там ведь не только твой отец, дед и остальные, там мои родители, брат, сестра. А за Ручу не переживай. Я специально спросила у Эля, лошади, например, чуть ли не круг вынашивают, так что вряд ли она через пару месяцев щениться будет. Ну а если мы задержимся на такой срок, подождем немного и обратно пойдем.
– Нейла, вокруг война, понимаешь? Война!
Она неожиданно прижалась ко мне, распустив плетение «щита».
– Выгонишь, сама пойду.
Я еще пытался уговорить ее. Но через часть сдался. Ее аргументы были насколько детскими, настолько же непробиваемыми: там мои родные, я все равно пойду, и еще я люблю тебя. Выйдя из шатра, увидел дремлющих около деревьев гномов. Как-то забыл, что место выяснения наших отношений является еще и спальней для части спутников. Нейла выпорхнула следом и, показав мне язык, убежала к машущей ей орчанке. Ночевала она вместе с ней во втором шатре.
Утром, перераспределив поклажу, дабы освободить внезапной спутнице лошадь, я в сопровождении Эля, Шивака и Сеулона сходил к бывшему кордону, где за не очень большую сумму приобрел двуколку, имеющую подобие рессор из кожаных ремней.
Разобравшись с упряжью, тронулись в путь. На двуколке ехала женская половина нашего отряда. Изредка на место для багажа запрыгивал Торка.
Еще через пару дней начали появляться признаки более обжитой местности. Дорога стала более заметна, нет-нет и попадались копны сена. За это время мы повстречали пару небольших обозов, груженных скарбом. Ехавшие на телегах люди испуганно смотрели на нас и сухо отвечали на вопросы о положении в Исварии и имеющихся впереди войсках. А положение-то оказалось не очень: старки теснили армию Исварии довольно быстрыми темпами.
