сам…
– Могу его попугать. Если он, конечно, меня увидит. Если достаточно адекватен. Хочешь?
Сергей хотел. Только вот… это сейчас было неважно, совсем неважно.
– Мне к моим надо.
Женщина пошевелила плечами, словно что-то сбрасывая, встала на ноги, прислушалась к себе.
– Ну так. На троечку. Синяки будут, сил я потратила немеряно, но вроде как ничего не сломано. Давай попробуем тебя поднять? Руки!
Сергей послушно протянул руки.
Какие там мужчина – женщина? Кто бы она ни была, это существо точно сильнее человека.
– А чем ты машину вскрыла?
Вопрос был идиотский, но…
– Когтями.
Сергей посмотрел на тонкие пальчики с коротко остриженными ноготками, потом вспомнил чешую и решил не нарываться. Покорно взялся за ладони и попробовал подняться.
Ух!
А больно-то как! Словно бомба в боку взорвалась.
– Ну-ка дыши! Кажется, у тебя ребро сломано. Или два… уж извини. О дерево нас крепко приложило!
Сергей и сам узнал симптомы. Доводилось уже ломать.
– Все… ф-ф-ф… п-рядке.
– Не похоже. Руками пошевели.
Руки двигались. Болели, но двигались. И ноги тоже.
– Я бы рекомендовала в больницу, всей семьей. Пошли, я тебя к ним провожу.
– Спасибо. Если бы не вы…
– Вам повезло. Все.
– Я… я могу как-то отблагодарить?
Сергей видел между деревьев и подозрительно дымящийся «Матиз» – не взорвался бы, бедолага. И своих родных, сидящих под деревом. Петька дернулся вперед, но Далина погрозила ему пальцем, и мальчишка остался на месте, ожидая, пока к ним сгрузят папу.
– Вот и правильно, – одобрила драконица, – не знаю, что там с вашей машиной будет, но тут вас от взрыва кое-как деревья закрывают. Что мама?
– Приходила в себя, опять в обмороке.
Сергей был сгружен под сосну. Далина опустилась рядом с Кристиной, пощупала пульс, подняла веко. Потом взяла ее руку и поднесла к своему лицу. Сергей и опомниться не успел, как мелькнул длинный изогнутый коготь, а раздвоенный язык слизнул выступившую на ладони Кристи капельку крови.
– Так, ребята, тут все плохо. Она у вас беременна, не знали?
– Нет!
Вопль у мужской половины семейства получился хороший, аж иголки с сосен посыпались.
– Кажется, у нее внутреннее кровотечение. Не знаю, дождется или нет… ладно!
Далине явно не нравилось то, что она собиралась сделать, но и выбора особенного не было. Она посмотрела на свою руку и снова выпустила когти. Туманная дымка прошлась по запястью, синяя венка легко разошлась под острым когтем, и драконица прижала кровоточащую рану ко рту Кристины.
– Вот так…
Вторая рука помассировала женщине горло, чтобы та сглотнула полегче.
– Не хотелось бы, но иначе как она еще помощи дождется? И ребенок… точно не выживет.
– А сейчас? – Сергей был весь напряжен как струна, но не двигался. Верил, что плохого им эта женщина не сделает. Было что-то такое в ее алых глазах с золотым зрачком… Они и сейчас оставались нечеловеческими, и становилось ясно – не врет.
– Моя кровь даст ей сил продержаться. Нет, не бойтесь, последствий не будет. Может, ребенок будет покрепче, поболеет меньше.
– Да?
– Мы не вредные.
Пашка хихикнул:
– А съедобные?
– А вот это останется моим секретом, – серьезно ответила Далина. – Я потихоньку пойду, помощь скоро приедет, и мне не хотелось бы никому попадаться на глаза. Не рассказывайте обо мне, пожалуйста. Сами вылезли, все сами… Повезло. Хорошо?
– Обещаю, – кивнул Сергей. – А камеры?
– А это моя забота.
– Как мы сможем тебя отблагодарить?
– Мне ничего не нужно, – пожала плечами драконица, – да я и не за награду. Так чешуйки легли.
Сергей полез во внутренний карман пиджака за бумажником, зашипел от боли, но…
– Вот, возьми. Моя визитка.
– Сергей Лукошкин, военкомат, врач-невролог…
– Меня найти несложно, а неблагодарной свиньей я отродясь не был.
– Надеюсь, не придется воспользоваться. Но я запомню, – согласилась Далина и сунула визитку в карман. – Не бойтесь ничего, я побуду наверху, пока помощь не окажется достаточно близко. Только потом уеду.
– Спасибо тебе.
– Я бы вас попробовала поднять, но… ее лучше не трогать. Носилки, и со всей осторожностью. И кровь для переливания… Все понятно?
– Да.
– Тогда – удачи.
Далина поднялась с травы и направилась к мосту, отряхивая джинсы.
– Пап, а как она? – удивился Петя.
Паша не удивлялся. Он всегда знал, что так можно. Поэтому, когда женщина выпустила когти и быстро-быстро полезла, почти побежала вверх по опоре моста, он даже не удивился.
А что такого?
Просто в мультиках правду показывают! Он теперь точно знает, и в садике скажет! А Настька ему говорила, что мультики врут. И что Деда Мороза не существует!
Вот дура-то!
– Так, ребята. Про эту девушку молчим, понятно? – нарушил тишину Сергей.
Паша кивнул:
– Да, пап. Я за мелким пригляжу, не бойся.
– Спасибо, сынок.
Кристя… беременна! А она ведь и сама не знала, точно…
Жена была бледная как мел. И губы почти бесцветные, но она дышала. И пульс у нее бился.
А потом наверху послышались сирены, и Сергей выдохнул. Помощь пришла!
– Ну, мужик, вы в рубашке все родились, – говорил спустя четыре часа врач, вытирая пот со лба. – Такое… и все живы, и даже жена твоя ребенка не потеряла. Ей, конечно, у нас еще лежать и лежать, переломы мы собрали, что могли зашили, сотряс пройдет, но все равно – чудо!
Рядом на стуле, крепко обнимая внуков, плакали родители Кристи. Родители Сергея сейчас были в Сочи и приехать не могли, так что плакали по месту пребывания.
Счастье-то какое!
Дети и внуки живы! Такое только в сказках и бывает! Чтобы так повезло…
– Можно ее увидеть? – спросил Сергей.
– Можно. Только в реанимацию я вас не пущу, пусть в себя придет. Завтра-послезавтра ее в обычную палату переведут, там и встречайтесь. Я худшего ожидал, если честно, а она молодцом держится, сердечко бьется, и малыш живехонек. Свечку, что ли, сходите поставьте. Кого-то Господь точно хранит.
– Схожу, – отозвался Сергей.
– Сходим, – поддержала теща. – Сереженька, родной, вы сегодня у нас переночуйте, пожалуйста! Нам так спокойнее будет, сыночек!
Сережа покосился на тещу.
Анна Дмитриевна вообще-то его терпеть не могла и относилась как к таракану особой жирности. Пришел тут, дочку увел, а сам всего лишь врач, не банкир, не министр…
– Может, мы домой лучше?
– Да ты что! Кристинька пока в больнице, и тебе уход нужен, и с детьми ты как управишься, в повязке-то…
– Ну… – замялся Сергей.
Конечно, сложно будет. Но и видеть кривые ухмылки с презрительными гримасами тоже не хотелось, он живой человек.
Анна Дмитриевна словно прочла его мысли.
– Сереженька, если б не ты… у
