не менее Яку не отпускало чувство, что в этом всём таится скрытая угроза. – Мастер предупреждал, что ты можешь искать его. В таком случае просил передать тебе, что он сел на корабль в Штормовом море.
– А поточнее? – поторопила её Саори, так как горная ведьма затягивала с ответом. – Как называется тот корабль? Прошу, скажите, мне очень нужно добраться до мастера!
Ямауба прищурилась, оценивая непоколебимость её настроя.
– Что тебе известно о «Скитальце волн»? Ты вообще знаешь, во что втягиваешь себя и своих спутников?
Саори хмуро сдвинула брови.
– Да, я знаю об этом корабле только по рассказам старших цуру. Говорят, «Скиталец волн» – это призрачный корабль, который можно увидеть, пролетая над Штормовым морем. Но так ли это на самом деле?
– Так и есть. Экипаж корабля состоит из фунаюрэй – это призраки тех людей, что погибли в море. Я бы на твоём месте не искала с ними встречи. К тому же один из вас – человек, – её взгляд метнулся к Яку, и он поёжился от излишнего внимания. – Негоже живого человека вести к мёртвым.
– Но мастер всё же сел на их корабль! – допытывалась Саори. – Вы знаете, куда конкретно он собирался?
Ямауба пожала плечами.
– Таким он со мной не делился. Разузнаешь у капитана «Скитальца волн», а пока… – она отворила дверь, приглашая путников внутрь. В хижине стоял терпкий аромат сушёных трав, а треск огня манил погреться у очага. – Переждите у меня эту ночь, а утром отправитесь к морю. Вы под магической защитой в моей хижине: сюда не войдёт тот, кого я не звала.
Саори зябко поёжилась на ветру, размышляя, как поступить. Время было слишком ценным, чтобы делать лишние остановки. Но, с другой стороны, опрометчиво глубокой ночью идти к призрачному кораблю, когда ещё свежи раны от боя с тэнгу.
Яку следил за её муками выбора, понимая, что если бы не он с Микой, то Саори точно бы продолжила путь. Однако далеко ли она ушла бы в таком изнуряющем темпе?
Разумнее было остаться на ночь в хижине. Но можно ли доверять старухе? Вдруг она их отравит? Или, того хуже, вообще съест? Яку слышал разные жуткие сказки о ведьмах и не желал проверять их правдивость на своём опыте.
– Раз оками привёл нас к ней, значит, ей можно доверять, – развеяла его сомнения Саори, когда Яку отвёл её в сторону для переговоров. – Оками не приведёт к врагу. Ямауба не причинит нам зла.
– Тогда прими её предложение о ночлеге, – твёрдо сказал Яку, видя, как Саори от усталости еле держится на ногах. При этом девушка-воин упорно изображала, что в отдыхе не нуждается. Яку кивком указал на спящую у него на руках Мику, которая от пережитого страха трепетала перьями во сне.
– Ладно, – смирилась Саори с тем, что им нужна передышка. – Но утром – сразу в путь.
Яку пропустил Саори в хижину. Со скрипом закрывая дверь, он заметил нечто настораживающее у подножья горы. В лесу мелькал свет, словно от переносного фонаря. Слабый луч то исчезал между деревьями, то появлялся. Владелец фонаря ходил кругами и никак не мог выбрать верную дорогу. Явись он в эти края с благой целью, то оками давно бы вывел его из чащи. А значит, кто бы ни скрывался в тени, его вёл злой умысел. Лица не разглядеть, только тёмный силуэт.
Яку вздрогнул от догадки, кто это может быть. Волна страха пробежала по телу.
«Неужели это Раноку? Настолько сильно хочет заполучить Саори на вечную службу, что не только отправил на её поиски своих слуг, но и сам рыщет по лесу! Не зря его так боялась Саори».
Яку захлопнул дверь и запер её на засов. Руки мелко дрожали, когда он перекладывал на кровать спящую Мику. Яку несколько раз глубоко вдохнул, борясь с тревогой.
– Что-то случилось? – заметила неладное Саори. Яку присел рядом с ней у очага.
Вдыхая приятный запах трав и согреваясь, юноша решил пока не говорить о том, что видел колдуна: своим рассказом он только заставит волноваться Саори.
«Пусть она хоть ненадолго расслабится и отдохнёт».
– Сейчас тебе не о чем беспокоиться, – с заботой сказал он и переключил внимание на маленькую колбочку в руке Саори. – Что это?
– Это целебная мазь от Ямаубы. Она сама их готовит, – Саори указала на полки, которые ломились от разных склянок. – А теперь подойди сюда, я нанесу тебе мазь.
Кончиками пальцев Саори зачерпнула немного вязкого содержимого колбы.
– Давай сначала залечим твоё плечо, – предложил Яку, так как рана Саори была гораздо серьёзнее, чем его поцарапанные щека и кисть. От резкого запаха мази у него заслезились глаза.
– Не получится. Эта мазь лечит только те раны, которые нанёс тэнгу. Моё же плечо ранил онрё. Они не водятся в этих краях, поэтому у Ямаубы нет мази от таких ранений. А вот от тэнгу нашлась одна колбочка! – Саори подсела ближе, и Яку стало жарко не только от огня.
– Я и сам могу, ты лучше отдохни, – с трудом проговорил Яку, потому что глаза щипало так сильно, что ещё немного – и хлынут слёзы. У Саори же подобной реакции не было. Она даже не так ярко ощущала едкий, противный запах мази, от которого к горлу Яку подступила тошнота. Для Саори, как для полуёкая, многое ощущалось не так ярко, как для людей. Взять даже то, что холод она воспринимала иначе, поэтому сейчас не нуждалась в тепле очага так сильно, как продрогший на ветру Яку.
– Позволь мне тебе помочь, – настаивала Саори.
Яку протянул ей руку. Саори аккуратно втирала холодную мазь. Там, куда вонзил свои когти тэнгу, на коже остались глубокие раны. Яку закусил губу: стоило Саори сильнее втереть целебную мазь, как руку пронзила острая боль. Глаза снова защипало от резкого запаха, и на этот раз юноша не сумел сдержать слёзы.
– Маска не только делала меня невидимой для колдуна, но и придавала мне сил в бою, – раскрыла Саори ещё одну свою тайну.
Яку неосознанно задерживал дыхание, когда девушка брала новую порцию мази и касалась его кожи. Сердце билось сильнее обычного, но Яку подозревал, что это уже не побочное влияние мази.
Саори продолжала:
– Благодаря маске я научилась успешно сражаться с онрё. Так получалось ещё и потому, что до своей смерти они были простыми людьми и лишь потом воплотились в мстительных призраков. А магические существа – противники посерьёзнее! Вот почему я сомневалась, одолею ли тэнгу с расколотой маской. Тэнгу мог так извернуться, что вместо него
