Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская

Луций снова взглянул на Терция. Тот пожал плечами.

– По тракту верхом, конечно, веселее, но всю дорогу галопом не поскачешь. А порешать кого я всегда готов. Ты скажи, ми… Илем, а ты зачем с собой девицу взял? – Он указал на Раду, которая присела на корточках возле клумбы и аккуратно собирала изумрудно-зеленый мох. – Пользовать ее времени особо не будет.

– Рада! Ты с собой это не возьмешь, – прикрикнул Луций, но она только улыбнулась ему и продолжила свое дело. Он вздохнул. – Малахольная. Сама увязалась. Толку от нее мало, но… не важно, поедет с нами, – он обвел пальцем наемников и прищурился, – не лезьте к ней.

Те кивнули. Терций – со смехом, йорд Тумур – равнодушно, а коренастый старик, как показалось Луцию, – разочарованно.

– Дело хозяйское. – Терций с хрустом потянулся, разминая мускулистую спину, и зевнул. – Ладно, братцы, поторопимся. Надо успеть взять лошадей.

Пока его подчиненные перевязывали сумки, гладиатор приблизился к Луцию.

– Так, малой, мне твои дела побоку, но что будет в Мильвии, я должен понимать. Кончить кого надо, выкрасть? Или мы тебе нужны для компании?

– Я должен узнать, что там происходит. В идеале – без лишнего шума. Но, возможно, нам придется украсть документы или освободить людей, – Луций свернул карту, – по обстоятельствам.

Терций криво усмехнулся и направился к выходу из сада, где последние солнечные лучи окрашивали мрамор охрой.

Оттащив Раду от мха, Луций двинулся следом за ним, и вскоре они уже шли по быстро темнеющим улицам Нижнего города. Гладиатор ориентировался здесь гораздо лучше него. Переулками и дворами они добрались до Восточных ворот за какие-нибудь четверть часа. На границе города Луций арендовал пять сатвийских лошадей, тонкокостных и длинноногих, с коротко остриженными гривами. Ему пришлось выложить за них почти три сотни денариев с учетом залога, но экономить на скорости он не хотел.

На удивление легко и ловко забравшись на коня, Луций выехал из города впереди их небольшой группы и почти сразу пустился галопом по пустому тракту.

Он держался в седле уверенно и наслаждался ездой. Словно вдруг ритмичные движения под ним обрели смысл. В какой-то момент Луций прикрыл глаза, пригнулся к гриве и позволил животному нести его вперед. Ветер уносил прочь запах конского пота и лишние мысли, бил в лицо искристым ночным холодом. Возможно, сказались тренировки с Терцием, которые укрепили мышцы. А может, Луцию было просто не до страха. Им окончательно овладело исступленное нетерпение, которое он устал сдерживать все эти недели и которому наконец дал волю. Он забыл о тревоге, о преследовавшем его стыде и о ядовитом соке неизвестных растений, которым Рада нанесла на его спину обереги. До того как они покинули город, спина под защитными знаками невыносимо чесалась. Теперь же все прошло.

Замедлив коня, он обернулся. Рада ехала сразу следом, не отставая.

– Эй, ты в порядке? – крикнул он Раде, дождавшись, когда они поравняются. Рада правила лошадью в необычной манере. Сперва Луцию показалось, что ее мотыляет в седле хуже, чем его самого пару месяцев назад, но потом он понял, что она намеренно движется в такт галопу. Не компенсирует движения лошади, а словно сливается с ритмом.

Рада встретилась с его взглядом и улыбнулась.

– Тут хорошо! Звонко! – крикнула она, и ее лошадь вырвалась вперед, уносясь вдоль тракта.

– Коня не загони! – послышался за спиной голос Терция. – Пешком пойдешь.

Луций замедлился.

Когда город скрылся за кромкой леса, они перешли на рысь. До границы с Мильвией дорога была простой, скачи да не сворачивай. Тонкий серп убывающего месяца едва пробивался из-за облаков, и казалось, что они едут через густую серую пустоту. Луций ориентировался на звуки и запахи. Жесткий стук копыт говорил о том, что лошади исправно движутся по тракту. Бескрайние поля пахли мокрым сеном и по-осеннему влажной землей. Иногда ветер врывался в кроны деревьев, шуршал сухой листвой, сообщая о том, что они проезжают мимо садов или виноградников. Где-то за ними спали деревни. Каждая миля земель к востоку от Эдеса была окультурена и полезна. Луций мог предсказать, каким будет ландшафт, на много миль вперед и потому предавался размышлениям. Осторожно, словно боясь обжечься о собственные мысли. Его горизонт планирования заканчивался там, где он раскроет загадку Корвинов. Все сосредоточилось в этой точке, а дальше…

«Твоего бешеного пса уже убили, Эдера». Мог ли Марк солгать? Конечно, мог. Но что будет, если Луций дерзнет предположить лучшее, а оно не случится? Будущее растает, обратится прахом. Луций гнал коня вперед и позволял ветру выбить из головы эту робость. Вместо этого он представлял себе, с чем они могут столкнуться в Мильвии. Просчитывал риски.

– Малой, – Терций приблизился к нему сзади, – лошадям нужен отдых. Шесть часов в седле. И людям пожрать не помешает.

– Шесть? – Луций обернулся. Лица Терция он не видел, только размытый силуэт. – Доберемся до мильвийского леса и найдем что-нибудь.

– Найдем что-нибудь? – Голос гладиатора показался Луцию настороженным. – А баба твоя разве не еду везет?

– То, что она везет, есть не стоит. – Луций покосился на Раду и два мешка, притороченных к ее лошади. Он видел, чем она их заполняла, и места для еды там точно не хватило бы. – Ну зайца там или утку подстрелим.

Звук, с которым Терций хлопнул себя по лбу, был красноречивее любых слов.

– Зайца? Утку? Ты собрался в ночи бегать за ними по лесу? А чем стрелять будешь? Глазками своими? Или думаешь, зайцы в лесу на деревьях растут? По соседству со шлюхами, которые сосут за спасибо? Вот скажи мне честно, тебя на голову роняли или вы рождаетесь такими в своих кварталах?

Луций открыл было рот, чтобы ответить, но сказать было нечего. Он взял с собой запас рабской одежды для маскировки. Приготовил два десятка камней с заклинаниями на случай боя. Не забыл пергамент, чтобы переписать документы, если потребуется. Два манускрипта, веревку, крючья, чтобы перебираться через стену, кинжалы. Все продумал.

И ни на мгновение мысль о еде не посетила его голову.

– Я… – начал было он, но отмахнулся и вздохнул, – ладно, не сдерживайся. Я дурак. Я не подумал о еде.

– Не буду. У меня-то бобы есть. Оголодаешь, продам их тебе за сотню монет, может, и умом разживешься.

– Я попрошу для нас зайцев, – вклинилась в разговор Рада, – лес – доброе место, не жадное.

– Вы родственники? – Ехидство Терция было физически ощутимым. – Батя твой нагулял? Или ты просто под стать себе девку нашел, чтоб крыша текла?

– Ой, заткнись уже, – проворчал Луций, – узнай лучше у Тумура, где сворачивать в