Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская

– Аэд – это проводник Первого. Что-то вроде титула, – пояснил Тумур, – имена Рухов, пятерых Великих, мы не произносим. Только их проводников, когда они спускаются.

– Почему? А молитесь как?

– Никак. Молиться – южная забава.

– Вы закончили? – сухо спросил Луций и обернулся к Раде, которая кипела от негодования. – А если я ему позволю? Что я получу?

– Это глупость, Луций Эдера, – на глазах Рады выступили отчаянные слезы, – я поэтому тебе ничего не говорила. Ты глупый. Вы все глупые! Жадничаете и сами к своему горю ступаете. Ты заплатишь сторицей. Жажда духа изорвет тебя. Будет хуже, чем сейчас. Люди станут тебя сторониться. Ты не сможешь доверять себе и владеть своей тенью. Проводники сильны, но я не слышала ни одной легенды, в которых они были бы счастливы. Дух не даст тебе покоя. Он никому вокруг не даст покоя.

– Что я получу, Рада? – повторил Луций.

Она упрямо молчала. Тумур усмехнулся.

– Если ты знаком с Аэдом, вспомни его могущество. Остальные ничуть не хуже, – в голосе его звучала нескрываемая зависть и благоговение, – иверцы просто трусливы как зайцы. Они ничем не хотят жертвовать, берут чужое чужими руками. Будь я счастливчиком вроде тебя, я бы освободил Йорд и от сраной Республики, и от этой падали, – он кивнул на Раду, – безграничная сила. Горе одного – невелика цена.

– А я бы не брал, – Терций почесал лысый затылок, – если кишки б резало всю жизнь – это я бы пережил. Я толком не понял, но, кажется, от этого башня течет. А дороже моей головы у меня нет ничего.

– Вам никто и не предлагал, – послышался из кустов скрипучий голос Никия. Тот завозился, перевернулся на другой бок и пробормотал: – Хватит болтать, решайте уже, куда едем. Спать надо перед любой дорогой.

Луций закрыл глаза.

Аэд. Вот зачем он прилип к Луцию с самого начала. Зачем явился в Эдес и почему отказывался уходить. Вот к чему была кажущаяся нелепой уверенность в том, что ему ничего не угрожает. Это ведь и правда было так. Вот ведь паскуда, как всегда, ничего не объяснил. Луцию безумно захотелось встряхнуть талорскую сволочь и высказать все, что он думал о его недомолвках и тайнах. Но стоило ему представить лицо Орхо – не сквозь пелену горя, зная, наконец, что он жив, его губы тронула улыбка. Он отчетливо услышал его голос. Орхо ведь говорил – просто Луций не слушал и не верил. Ну конечно, он ничего не объяснял. Эдесскому холеному мальчишке, импульсивному и высокомерному. Что бы он с этой информацией сделал? Посмеялся бы над ним или запаниковал. Сбежал бы, как бежал от собственного стыда и страха. Смешно.

Луций ухватил мгновение тишины, сосредоточился и почувствовал. То самое ощущение, которое преследовало его. Невесомое дразнящее касание. Как выбившаяся из туники ниточка, которая щекочет спину от каждого движения, как песчинка в сандалиях. Раздражающее, настойчивое и требующее к себе внимания. Стоило Луцию узнать его, назвать его, как его обдало волной колючего игривого холода, от которого поднялись волоски на коже. Ласковая радость.

Все, от чего он бежал когда-то, все равно его настигало. Он и так всю жизнь провел с тенью отцовского имени за спиной, изголяясь, чтобы подладиться под чужую силу и правила.

Надоело осторожничать.

Луций открыл глаза. Он поднялся, отряхнул тунику и кивнул Терцию, который терпеливо смотрел на него.

– Спим и едем дальше.

* * *

Тонкий лед под сандалиями Терция хрустнул. Чавкнула вода. Гладиатор скрипнул зубами.

– Я что, Сатурналии проспал?

– Дурная зима будет, – Никий плотнее завернулся в плащ, – не околеть бы в лесу этом.

– Я предлагал печати, – Луций осторожно перебрался через корень, ведя за поводья коня, – предложение в силе.

Терций раздраженно дернул плечом.

– Без твоих печатей обойдемся.

Луций хмыкнул. Гордый ублюдок помощи не принимал принципиально и подчиненным не позволял. Выезжая из города, никто из них не готовился к заморозкам – в Эдесе было зябко, но лесом, казалось, в полную силу овладела зима. Да и не каждую зиму на юге случалось такое. Еще зеленые листья деревьев блестели застывшей с ночи влагой, земля неохотно потрескивала под ногами и расползалась сыростью, а у наемников были лишь плотные шерстяные плащи. Зато холод подгонял. Терций, который проснулся, едва забрезжил рассвет, пинками поднял всю команду, и теперь они энергично двигались среди вековых деревьев, пробираясь через бугристые корни. Луций неплохо чувствовал себя в лацерне с Печатью Тепла – хоть она и слетала каждую четверть часа. То ли от волнения, то ли от недосыпа устойчивое заклинание ему никак не давалось.

Молчание в дороге прерывалось лишь редкими недовольными комментариями. Тумур следил за отметками на деревьях. Никий с Терцием вели лошадей и бухтели себе по нос. Рада сверлила спину Луция мрачным взглядом и молчала, кажется, принципиально. Луций же рассеянно размышлял обо всем, что свалилось ему на голову. Дважды они делали привал – ели жесткое заячье мясо, запивая горячим вином – от него Терций отказываться не стал. Спустя шесть или восемь часов пути, когда ноги Луция уже безбожно гудели, земля под ногами стала ровнее. Деревья здесь росли реже, а потом и вовсе сменились зарослями можжевельника и маквиса.

К тому моменту, как солнце уже коснулось горизонта, Тумур вывел их к небольшому обрыву, под которым в густой высокой траве виднелась небольшая речушка, а за ней высились накаты заготовленных бревен и горы сваленных мелких ветвей и листьев. За заготовкой виднелись соломенные крыши обветшалых бараков.

– Мы на месте, – кивнул Тумур, – реку вброд перейдем. Коней здесь придется оставить. Их с обрыва не спустить.

Луций вышел вперед и скрестил руки на груди, глядя вниз с высоты.

– Да уж. Как бы их волки не задрали.

– В этом лесу волков нет. Никогда не водились, – Тумур почесал затылок, – но здесь лошадей нам не переправить.

– Вы, братцы, не туда смотрите, – раздался сзади мрачный голос Терция, – лошади не проблема. Наша проблема во-о-он там.

Луций проследил за его рукой и оторопел.

Вилла семейства Арвина располагалась на холме и с той точки, где они находились сейчас, неплохо просматривалась. Она оказалась довольно маленькой. Комплекс строений, огражденный высокими стенами, занимал едва ли пару квадратных актов. От бараков лесопилки до виллы было рукой подать.

Вот только вокруг виллы всего в полумиле от забора тонким поясом вилась полоса Мертвой Земли.

27

Рабский взгляд

Луций растерянно смотрел на