всему холлу и вёл к лестнице на другие этажи. Как раз в сторону башни со следами огня.
– Мне кажется, нам надо проследить, куда ведёт этот след.
– Зачем? – фыркнула Шани. – Мне он не нравится, слишком похоже на кровь.
– Думаю, это она и есть, – ответила Эльда. И медленно пошла вдоль следа. Шани задержалась немного и двинулась за ней.
Они пробирались по залитому светом залу, словно два инородных тёмных пятна из совершенно чужого мира.
– Полумрак волнуется.
– Волимир тоже. Надо скорее покончить с этим.
Эльда и сама ощущала смутную тревогу совсем другого свойства, чем просто страх из-за того, что на них могут напасть чудовища. Новое чувство было более глубоким и труднообъяснимым. Как будто Волимир что-то подсказывал ей, что-то очень важное. Как жаль, что связь между ними именно сегодня так слаба.
– Волимир был здесь, – сказала Эльда, когда девочки поднимались по лестнице. Осторожно, ступенька за ступенькой, стараясь не наступать на страшный след.
– Полумрак тоже здесь был, – сказала Шани. И вдруг замерла. Прислушалась. – Ты слышишь?
– Ратхли больше не ревут.
– Точно. Но мне всё равно не по себе.
– Мне тоже. Жуткое какое-то место. Пошли.
Они поднялись ещё на несколько ступенек и удивились, увидев, что выше вся лестница заросла каким-то багровым мхом.
– Как ты думаешь, он безопасен? – с подозрением спросила Шани.
– Не знаю. – Эльда подняла камешек с пола и бросила на покрытую мхом лестницу. Ничего не произошло. – Кажется, всё нормально, можно идти.
– Если честно, совсем не хочется, – сказала Шани, но всё же первая шагнула на багровые ступеньки. След, по которому они шли, теперь скрывался где-то под толщей тёмного мха. И всё же Эльда чувствовала, что идут они правильно. Туда, где когда-то погиб бедняга Дени Край.
Они вышли на лестничную площадку, полностью заросшую странным мхом.
Выше вёл ещё один пролёт, но мох туда не поднимался. Эльда остановилась. Кажется, они пришли.
– Что дальше? – спросила Шани, осматриваясь.
– Надо искать знак. Рисунок на стене.
– Тут всё заросло. Чтобы найти рисунок, надо убрать мох, – поморщилась Шани. – Вон там, у окна, его больше всего.
И действительно, от пола до самого окна площадку покрывала подушка из мха в несколько слоёв. Они почти закрыли собой половину окна и ползли ещё выше. Как будто слои нарастали один над другим несколько лет. Похоже, так оно и было.
– Как нам заглянуть под них? – спросила Эльда. Прикасаться к зарослям очень не хотелось, но что было делать. Она поднесла было руку, но слова Шани остановили её.
– Ты же не собираешься лезть туда руками?
– А что ты предлагаешь?
– Придётся воспользоваться моим талантом, – мрачно пошутила сестра. – Разрушитель разрушает всё: защитные стены, души людей и даже дурацкий мох.
Она направила руку в сторону зарослей, а Эльда переключилась с помощью Волимира на призрачное зрение. Она увидела, что весь этот мох светится, от него идёт слабый силовой поток. Значит, это не просто растения! Они появились здесь с помощью чар.
Рука Шани тоже засветилась, и волна красных искр вырвалась из неё, легко и жадно поглощая мох. Очень быстро под действием этой силы живые растения превратились в серый пепел.
– Ого, – удивилась Эльда. Зрение переключилось обратно, и она увидела, что багровые побеги рассыпались в прах, а на стене под окном проступил знак. Тот самый след, о котором говорил Кожан.
Рисунок, оставленный кровью, смазанный внизу, когда силы у несчастного закончились.
– Это он? – спросила Шани, изучая символ.
– Ты видишь то же, что и я? – на всякий случай спросила Эльда. – Я не совсем уверена. Как ты думаешь, что именно он хотел изобразить?
Шани внимательно посмотрела на стену, потом подняла глаза на Эльду. В них мелькнуло удивление.
– Это трилистник.
– Трилистник? – повторила Эльда. – Но при чём тут трилистник?
– Это символ Зелёного ордена, – сказала Шани. – И это абсолютно точно трилистник, хоть и корявый.
– Какая внимательная девочка, – раздался тихий голос в лестничном пролёте над их головами.
Это было так внезапно, что сёстры вздрогнули и одновременно подняли глаза. Шани схватилась за Полумрак, приготовившись обороняться.
– Опять вы двое ходите, где не следует, – сказал человек, спускаясь по лестнице. Это был Харрин. Шани узнала его, но руку не убрала. Лесничий ей никогда не нравился.
– А что вы здесь делаете? – недобро спросила она.
– Моя обязанность – следить за ратхли, – ответил мужчина, прищурившись. – А вы, как я понял, разбудили сразу нескольких из них. Неужели не страшно?
– Люди бывают пострашнее чудовищ, – дерзко ответила Шани.
– Именно! – внезапно поддержал её он.
Взгляд его остановился на символе Трилистника. Шрамы под глазами Харрина потемнели, как будто кто-то их специально раскрасил. Или это игра света?
– Вы уже знаете, что здесь произошло? – спросил старик.
– Умер человек, – тихо сказала Эльда.
– Не просто умер, – возразил Харрин. – Он не просто умер тут, девочки, а был жестоко убит. Теми, кого не считал врагами…
– Откуда вы это знаете, чар Харрин? – спросила Эльда.
– Мне уже много лет, я многое видел и многое знаю, – уклончиво ответил он.
– Вы были здесь тогда! – догадалась Эльда. – Десять лет назад вы были в патруле, который прилетел на помощь моей маме?
– Не совсем, девочка, не совсем… Я всегда был охотником на чудовищ. И одно из них тогда забралось в замок… хе-хе.
– Ратхли? – скептически спросила Шани.
– Нет, кое-кто пострашнее. Чудовище в человеческом облике. Такие тоже бывают, не смотрите на меня как на сумасшедшего. Они-то как раз опаснее всех остальных.
– Это… оно убило Дени Края? – спросила Эльда. Она хотела и боялась услышать ответ. Волимир так волновался, что ей казалось, будто кто-то изнутри бьёт её прямо в сердце маленькими кулачками и кричит: «Опасность! Опасность!»
– Да, это оно убило. А знаешь, что делал в тот момент Дени Край?
– Что?
– Защищал твою мать.
– Что с ней стало? – срывающимся голосом выпалила Эльда.
– Чудовище не добралось до неё, хотя она была бессильна без Волимира. Оно отвлеклось…
– Почему вы говорите загадками, чар Харрин?! – не выдержала Шани. Её Полумрак тоже еле сдерживался, чтобы не напасть. Ярость и страх так и бурлили в нём. – Скажите прямо, что это было за чудовище? И что случилось с моей тётей?
Эльда вздрогнула от неожиданности. Впервые Шани назвала её мать своей тётей. Харрин тем временем проковылял к рисунку на стене и ткнул в него палкой:
– Видите символ?
– Трилистник, верно? – кивнула Эльда.
– Его никто не заметил тогда, десять лет назад, потому что всё внимание отвлекли на себя изганы. Мох, прикрывающий следы, вырос почти сразу после того, как закончилась битва с
