попросила слуг отнести мои покупки в мой кабинет и, сменив платье на удобные брючки и футболку с надписью «С утра хотел быть добрым, но к обеду отпустило», я распаковала сову, поставила её в центр стола и первым делом изучила визуально.
Всё-таки какая роскошная работа!
Небольшой деревянный постамент из лакированного палисандра, устойчивая бронзовая ветка-бревнышко и сама сова. Бронза потемнела от времени, но в то же время я заметила, что реставраторы отполировали коготки и некоторые перышки, отчего сова стала фактурнее. И, если не придираться, то можно сказать, что выглядит, как живая. При этом к статуэтке прилагалась современная инструкция по активации артефакта, который ставил полог тишины, и я внимательно её прочла. Ага… Питательный элемент вставляется в выемку, которая встроена в постамент в задней части, затем достаточно нажать на едва заметное углубление и артефакт активируется. Если не выключать, то проработает неделю. Если пользоваться время от времени по пять-десять минут, то заряда одного питательного элемента достаточно на год-два.
Так-так… А что за тайничок тут встроен?
Скользя пальцами по крыльям, плотно прилегающим к телу совы, я прощупала каждое перышко, каждый бугорок… Тщетно!
Ноготки, шершавую кору ветки, клювик… Янтарные глазки?
Есть!
Замерев, когда ощутила, что глаза закреплены не намертво и поддались на нажатие буквально на пол миллиметра, продолжила экспериментировать и в итоге у меня всё получилось. Но повозиться пришлось!
В общем, если нажать одновременно на голову и на правый глаз, то поднимется правое крыло, а если на спинку и на левый глаз, то левое.
Есть!
Ну и что у нас спрятано под крыльями?
Хм-м… А ничего! Лишь небольшие тайнички-пустоты размером буквально под колечко и крошечную записку.
Ла-а-адно! А как открыть тайник в пузике? На что нажать, где погладить?
Изучив пустоты под крыльями не только визуально и тактильно, но и эхолокацией, я нажала на выемки внутри них одновременно и это сработало. Есть!
Панель в пузике совы приоткрылась едва-едва, пришлось помогать себе пальцами, кажется, механизм за эти века всё-таки заело, но в итоге я увидела, что внутри совы находится… Артефакт. Ага.
Сложный артефакт!
Прямо в тело были впаяны различные металлы и драгоценные камни, выгравированы руны и совершенно незнакомые знаки, так что пришлось звать Сашу и тыкать в сову пальчиком.
— Вот. Что скажешь?
— Ого! — искренне изумился братишка и сначала внимательно изучил всё, до чего я добралась, а потом покачал головой. — Нет, слишком мудрено. Больше половины мне даже незнакомо. Я покажу её своему наставнику? Не против?
— Да без проблем, — согласилась. — Не думаю, что это птичка апокалипсиса, а остальное не критично. Но всё равно возьми с него клятву о неразглашении.
— О, это обязательно. А теперь покажи, как ты это всё разблокировала?
Закрыв все крышечки, я снова надавила-нажала-погладила, проговаривая свои действия и вслух, и Саша заинтересованно хмыкнул.
— Вроде бы несложно, но если не знать, хрен догадаешься. А что в свитке написано?
Точно. Свиток!
Открыв шкатулку и выудив из неё старинный пергамент, который действительно местами был порван, местами выцвел, а местами там зияли подозрительные кляксы и подпалины, мы дружно выяснили, что написан он, как ни странно на коптском языке. То есть на языке, который умеренно древние египтяне позаимствовали у греков.
Его не знала ни я, ни Саша, так что пришлось воспользоваться сетевым переводчиком и кое-что додумывать самим, но в целом получалось, что конкретно эта сова — дар египетской принцессе от её сестры, которая вышла замуж за индусского магараджу. Сама сова — воплощение верной спутницы индусской богини Дурги — богини-воительницы, сражающейся с демонами ночи. При этом сама сова была не боевой спутницей, а перехватчиком погибших в бою душ, не позволяя им задержаться в гиблых землях и стать проклятыми, а провожала их в последний путь в царство мертвых, где они очищались от скверны и уходили на перерождение.
— Ничего не понятно, но очень интересно… — пробормотала, переводя взгляд на сову. — Демоны, значит. То есть, следуя логике, птичка способна и защитные ментальные протоколы активировать. Против духов, да? Эфир?
— Разберемся, — самоуверенно заявил Саша и прихватил не только сову, но и шкатулку с пергаментом. — Что по ритуалу для олимпийцев? Уже придумала?
— Да!
Подробно расписав Саше свою задумку, причем со схемами и детальным пояснением каждого пункта и этапа, нашла в его лице одобрение.
— Отлично. Значит, осталось лишь закупиться расходниками и определиться с напитком. Предлагаю медовый сбитень на травах. Почти амброзия. А что по шкурам?
— Кролени, — ухмыльнулась. — У нас тьма тьмущая кроленей. Что добыл, то и надел. Никаких полумер, только хардкор.
— Одобрямс, — хохотнул братец и, подмигнув, отправился на выход. — Предупрежу Тюменцева, чтобы был готов к шоу. Эх, жаль, в аномалиях техника не работает… Такие кадры пропадут!
— Я их нарисую, — пообещала со смехом. — Ничто не будет забыто, я всё запечатлю на века!
— Главное, заранее им об этом не сказать, — Сашин смешок прозвучал особенно гнусно, ну а потом он ушел, а я отправилась в свою мастерскую.
Танец огня и нежной княжны жаждал своей минуты славы!
В итоге остаток субботы прошел максимально продуктивно, а в воскресенье у нас был традиционный семейный день. За окном всё ещё непогодилось, так что после завтрака мы расположились в детской и немного почитали, немного поиграли, немного порисовали…
Глядя на то, с каким теплом Коля общается с Ванечкой, я не могла не думать о том, как несправедлива жизнь. А ведь Евтушенко прекрасно понимает, что жить ему осталось не так уж и долго. Но держит себя в руках. Не стонет напоказ, не страдает. Бывает, порой на его лицо набегают тени и в глазах застыла грусть, но наружу он её не выпускает. Улыбается, смеется. Хвалит сына за всё, что у него получается. Или не совсем получается, но… У Ванечки всё впереди. А вот у Николая уже нет.
Тайком вздохнув и вернув на лицо улыбку, я похвалила обоих Евтушенко за, наконец, собранную мозаику, после чего мы отправились обедать, а потом у мальчика был сончас. Коля ушел к себе, чтобы поработать с документами, я тоже отвлеклась на то, чтобы принять курьера, который привез мне травы для сбитня и красивый кубок под «амброзию», которой мы будем завтра поить претендентов в олимпийцы.
Сам сбитень я планировала приготовить лично, уделив этому немного времени после ужина и добившись именно того цвета и вкуса, который устроил меня на все сто процентов: золотистый, пахнущий медом и пряными травами, солнцем и предвкушением. Предвкушением чуда!
Удовлетворенно кивнув сама себе, перелила напиток в заранее подготовленную
