мне было хорошо. Его кожа была свежа и сводила с ума одним своим запахом. Когда он целовал в губы, поцелуи его были такие нежные. Он обводил языком контур моих губ, вызывая желание отвечать ему с той же нежностью. Потом его язык проник в мой рот, просил у меня ответа, и я ответила. От его ласк я таяла, мне казалось, что еще немного и я не смогу отделиться, просто растворюсь в этом мужчине. Это была абсолютная нежность. Мы проникли друг в друга еще до того, как наши тела соединились в единое целое. Казалось, я парила с ним в небесах. Только теперь я поняла, почувствовала, что такое слияние душ и тел. Я была счастлива. О, Боже, спасибо тебе за это счастье, спасибо, что наконец я нашла того, кто был предназначен мне по жизни, что узнала кто есть мой суженый, хоть и ненадолго, пусть и перед самой разлукой.
Уже под утро, когда рассвет еще не обозначил новый день, раздался звонок. Это была Марго.
— Александра, — она, как это часто бывало, обошлась без предисловий, — машина ждет вас внизу, приезжайте как можно быстрей, — она прервала звонок.
— Андрей, мне пора.
Ратманов не спал, он все слышал, в тишине отчетливо раздавался голос Марго. Мужчина лежал, глядя в потолок, молча, не двигаясь.
Я встала, быстро приняла душ и вернулась к постели. Он не встал, чтобы проводить, просто молчал и смотрел на меня, мы уже все сказали друг другу ночью. Никаких слов уже не было нужно. Мы знали то, что мы знали: расставание неизбежно, срок расставания неизвестен никому, но мы будем верить друг в друга и ждать.
Я наклонилась и поцеловала своего любимого. Я знала, что буду помнить этот поцелуй, он будет мне утешением и путеводной звездой, где бы я ни оказалась. Андрей тоже это знал. Мне показалось, или я вправду увидела, что глаза его стали влажными?
По дороге из спальни я задержалась, взяла со столика ключ от квартиры. Знала, Андрей смотрит мне в след, подняла, не обернувшись, руку с зажатым в ней ключом, это было обещание вернуться. Когда? Не знаю. Но чувствовала — Ратманов смотрит мне вслед.
Глава 60. Я буду писать тебе… Эпилог
— Единственное место, где вас будет практически невозможно обнаружить — это за гранью. Мы называет это место "Темь", мир, который ближе всех к нашему, в прямом и переносном смысле.
Марго сидела напротив, упершись локтями в колени, наклонившись вперед.
Наверное, ей казалось, что в такой позе она может более доходчиво объяснить куда она намеревается меня засунуть. Я подозревала, что наставница придумает нечто подобное. Темь! Название-то какое. Там что, и правда темно? Нет света? Мне показалось, или Марго, действительно, была какой-то растерянной? Мы уже столько времени общались с магиней, я так много думала об этой женщине, восхищаясь и ненавидя, понимая и не понимая ее, что порой, как казалось, мне удается читать ее мысли.
— Темь скроет вас, я имею ввиду, физически вы исчезнете из нашего измерения. Станете неуловимой для таких, как Марина и вся ее кодла. Я надеюсь, что хоть туда они не добрались, — Марго как-то неопределенно пожала плечами, — я тоже не смогу вас ни видеть, ни слышать. Это значит, что с этого момента вы будете рассчитывать только на себя. Ваша энергийная "окраска", если можно так выразиться, изменится. Когда, в силу необходимости, вам нужно будет проявиться в этом мире, то вы будете появляться здесь в виде тени. Общение со здесь живущими, если вам удастся сюда проникнуть, будет возможно только на ментальном уровне.
Голос магини звучал совсем бесстрастно.
— Но злоупотреблять контактами не советую, это забирает слишком много энергии, и вашей и того, с кем вы будете общаться. Есть люди, которых такое общение может так опустошить, что они погибнут, не забывайте об этом.
Несмотря на кажущееся спокойствие мадам Юсуповой, я видела признаки волнения. Пальцы ее непроизвольно сжимались и разжимались. Это было необычно для моей наставницы. Значит, причина для страха есть, значит, она сама не знает, что меня ждет. И Марго это подтвердила:
— Как и что будет происходить в Теми, я не могу вам сказать, сама не знаю. Думаю, с каждым человеком это по-разному, но единственно, что могу вам обещать, так это то, что там, за гранью, вы сможете решить все нерешенные задачи и найти ответы на вопросы.
Она еще что-то говорила, а я думала о другом. Мысленно я прощалась с Парижем. Мне было жаль с ним расставаться.
Совсем скоро наступит настоящая городская весна. Она расцветит город красками, зальет его солнцем, вычистит ветрами воздух на площадях, улицах, в каждом переулке и дворе, смоет первыми грозами грязь с улиц и набережных, заблестит чистыми окнами. Мне было безумно жаль покидать мой Париж.
А для близких я уеду в какой-нибудь дальний уголок Земли, они будут думать, что мне предстоит путешествие на далекие острова в океане, в пустыню Гоби, горы Тибета, или в экзотическую Азию. Вот только судьба придумала для меня совсем другое путешествие, путешествие за грань, в Темь.
Марго пригубила свой неизменный чай, аккуратно вернула чашку на блюдце и, испытующе глядя мне в глаза, спросила:
— Ну, что, готовы?
Нет! Конечно, нет! Как к такому можно быть готовой? Никто и никогда не может быть готовым к тому, чтобы шагнуть за грань!
— А что мне остается?
Риторический вопрос, Марго усмехнулась.
— Ну, если уж совсем будет невтерпеж, пишите письма.
— Письма? Как это? А они дойдут? Как я смогу их отправить? — мадам Юсупова в очередной раз удивила меня, удивила напоследок.
— Не знаю… Пишите… до востребования…
Она улыбнулась уже совсем грустно.
— Теперь пора.
Андрей.
Я думал о Саше. Я знал, что теперь все время буду о ней думать, буду опять о опять переживать единственную нашу ночь и еще буду писать ее портрет. Это уже не будет портрет девочки-мечты, теперь я буду писать совсем другую Сашу. Я буду писать мою женщину, такую, какой я ее узнал, почувствовал. Где же тебя искать, Александра? Откуда тебя ждать?
Сердце вдруг кольнуло так, что я невольно охнул и схватился за грудь. Боль вошла глубоко, горячо, останавливая сердце и дыхание, а через мгновение жизнь запустилась вновь, сердце опять застучало, только билось оно уже по-другому, и я понял — это была она, она пересекла границу миров.
Александра ушла за грань и мне показалось, что я услышал, как тихо-тихо прозвучало: "Я буду
