Девяносто девять бед и майор для круглого счета - Светлана Нарватова

— Майор полиции, — сладко улыбнулась я.

— Майоров полиции у меня ещё не было! — приторно ощерилась кровососка, принимая вызов, и повела носом: — Как вкусно пахнет! Так бы и съела!

И откровенно облизнулась, демонстрируя «штангу» в языке.

— Чувствую себя на приёме у Бабы Яги, — как бы невзначай поделился со мной Стёпа. — В баньке помыть, спать уложить, а там на лопату — и в печку.

— Фу! Никакой печки! — поморщилась Аннет. — Я убеждённая сыроедка.

— То есть вы признаёте, что совершили акт каннибализма в отношении Клыкова Льва Николаевича, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения? — тоном заиметого допросом следователя поинтересовался Степан.

— Вы что, с дуба рухнули, молодой человек? — внезапно посерьёзнела вампирша. — Я вообще каннибализмом не страдаю!

— В каких вы отношениях с каннибализмом, под протокол в отделении расскажете, — приветливо уведомил Степан. — Как вчера вечером в компании своих подельников вы…

— Вы, товарищ майор, не просто с дуба рухнули. Вам ещё и златой цепью по голове, чувствую, неслабо прилетело! — завелась Аннет, и глаза её запылали красненьким. Но не совсем же она дура, чтобы при маглах свою истинную натуру показывать? — Мои гости могут подтвердить, что мы направились ко мне, где культурно проводили время.

— Прямо точно подтвердят и даже расскажут, как именно проводили? — не сдержалась я.

Степан, конечно, этого не знает, но под вампирьим гламором человек воспринимает реальность весьма условно. Как после очень приличной дозы спиртного. Причем такой, что не каждый выпьет.

Аннет недобро на меня взглянула. Эх, хорошо, что ведьма здесь я, а не она.

— Не трогала я вашего Клыкова. У меня на собачью шерсть аллергия, — недовольно буркнула она.

— А у Клыкова нет собаки, — флегматично произнёс Степан, и у меня возникло неодолимое желание сделать «рука-лицо». Ну зачем же так палиться-то? С другой стороны, он же не знал, что нельзя. И что палится, тоже не знал. Товарищ майор всё ещё не осознал, что Лёве не нужна собака, чтобы иметь собачью шерсть. Мы с ним ещё не дошли до той степени близости, чтобы я открыла все карты. Вряд ли майор готов признать факт существования оборотней. — У Льва Николаевича котёнок.

Последняя новость так потрясла вампиршу, что она даже не обратила внимания на жирный прокол майора.

— У Лёвы? Котёнок? Да он их на дух не переносил!

— А почему вы говорите о господине Клыкове в прошедшем времени? — тоном «а вас, Штирлиц, я попрошу остаться» полюбопытствовал Степан.

— Слушайте, да отстаньте вы от меня! — уже по-настоящему психанула вмпирша. — Меня там люди ждут! Мне рилс нужно снимать!

— Ну, во-первых, это вы ко мне пристали, — невозмутимо возразил Стёпа. — И именно поэтому, во-вторых, я сомневаюсь в правдивости ваших слов о том, что вас так уж сильно ждут.

— Я действительно не видела Лёву в последнее время. — Аннет выставила вперёд ладони в защитном жесте, будто забыла о своей извечной позиции «вампир — царь людей». — Не пересекались мы. Вчера я была дома в компании парней. Да. Но Лёва к нам не заходил. На площадке я его тоже не видела. Зато видела Рину из второго подъезда с каким-то хахалем. Они как раз спускались с нашего этажа, — озарило соседку, но выражение лица Степана её разочаровало. — Хотя вы это и без меня знаете, да?

— Больше вы никого не видели? — строго вопросил он.

— Больше никого. Мы до самого утра зажигали, нам не до того было. Ксения подтвердит. Да и не только Ксения.

Кто бы мог подумать, что ночной дебош можно привлечь в качестве алиби?

— Вам нужно будет подойти в участок и повторить всё под запись, — пригрозил Стёпа.

— Хорошо, товарищ майор. Я могу идти?

— Да, но в пределах города, — щедро позволил он.

— До свидания, — скупо-вежливо улыбнулась Аннет и сбежала по ступенькам с такой скоростью, будто за ней гналась поливальная машина со святой водой.

Стёпа отёр лоб тыльной стороной кисти. Видимо, на самом деле разговор дался ему непросто. Поднял на меня взгляд и выдал как на духу:

— Я бы сейчас кого-нибудь трахнул.

И тут же прикрыл рот рукой.

Любопытненько.

— Сладкое после крыши, — напомнила я, цепляясь за его локоть.

— Сладкое после крыши, — покорно согласился он.

19. Степан

На площадке верхнего этажа я столкнулся с неожиданной проблемой. Лестница на крышу была обычной чердачной лестницей, сваренной из металлических прутьев. Лестница как лестница.

Если б не этическая дилемма, чтоб её.

Потому что по законам хорошего тона я был обязан пропустить даму вперёд. А меня ещё после общения с девицей из сороковой квартиры не отпустило. Причём никогда на подобный тип девиц не стояло. Ни на наколки, как у сидельцев, ни на некрозные чёрные губы, ни на пирсинг в носу, который упорно виделся соплёй. И сегодня никаких таких желаний не возникло. Однако внутри, под бронестеклом спокойствия и невозмутимости, всё вздымалось и низко звенело.

Природы этого явления я не понимал.

Впрочем, я вообще ничего не понимал в этом доме.

Даже механизм образования этого самого спокойствия — с трудом. Видимо, какие-то травки.

Но забористые.

С хорошим тормозящим эффектом для мозгов.

И слабительным — для языка.

…И что я скажу, пока Ксения будет подниматься по лестнице, очень большой вопрос. Точнее, не вопрос. Вопрос, дадут ли мне сладкого после крыши, или после нашей романтической прогулки мне будет светить только луна?

— Думаю, мне лучше подняться первым. Проверить безопасность, там… — я замялся, придумывая, почему ещё мне нужно первым.

Ксюша глянула на свою юбку. На лице отразилась задумчивость.

— Про безопасность я не подумала. Ступай, коли надо. Проверь.

Я сиганул наверх.

Люк поднялся легко и без скрипа. Вопреки ожиданиям, вокруг было чисто и светло. Я слышал, что особо предприимчивые товарищи умудряются делать мансарды из чердаков сталинок. Думал, врут. На личном опыте мне с такими сталкиваться не доводилось.

Раньше.

Нет, это была не частная мансарда. Просто хорошо отделанный, освещённый коридор, уходящий к краям крыши со скошенными потолками. Позади располагалось свободное пространство с какими-то шкафчиками. Впереди — стена. Но она перегораживала крышу не полностью. Справа и слева виднелись проходы.

В стене была дверь.

В замке торчал ключ.

Над люком появилась голова Ксении. Я подал руку, помогая выбраться.

— Частная территория? — показал я рукой вперёд.

— Нет, — отмахнулась Ксюша. — Взлётно-посадочная площадка.

— Для вертолётов?

— Ты что! Мётел. Ступ.

— Сапогов-скороходов, — добавил я в тему.

— Сапоги-скороходы не летают, — спокойно возразила спутница.

— Ковров-самолётов?

— Это ближе. Нужно у Бабая спросить: есть у них вертикальный взлёт или нет?

— Бабай — это тот