И так понятно, как себя мог чувствовать оборотень, сидящий в клетке, у которого за пределами департамента беременная истинная находится в окружении красноглазых уродцев, готовых на все ради капли теплой свежей крови.
– Когда меня выпустят? – спросил, пока Даша сканировала мое тело руками, делая магическую диагностику организма.
– Не знаю, Сэм.
– Я хочу поговорить с отцом. Ты можешь передать ему это? Он вообще в курсе того, что его непутёвый сын-монстр очухался?
– Максим конечно в курсе твоего состояния, Самаэль. Он навещал тебя каждый день и звонил каждый час, узнавая новости, но сейчас ему необходимо быть в другом месте, чтобы исправить ситуацию. Даяна и Ценард тоже там…
– Отлично! Пусть занимаются своими делами, а мне нужно спасать Малику, поэтому будь добра, сообщи этому упертому медведю, что я в норме! – зарываясь пальцами в слегка отросшие волосы на голове, ответил белой ведьме, по ее глазам видя, что с моим здоровьем все отлично, да и что со мной станет-то?
– Тебя могут приговорить к пожизненному заключению, Самаэль, неужели ты не понимаешь?! Это уже не шутки! – вспыхнула Даша и отвесила мне подзатыльник.
Потом, конечно, она испуганно вылупила глаза, ожидая моей реакции, а я остался абсолютно спокойным. Зверь мирно спал внутри, не ощущая опасности от женщины.
– Да мне плевать на всё это. Пусть хоть казнят, но сначала я должен спасти Малику и… ребёнка, что она носит под сердцем. Я не могу просто сидеть и ждать, понимаешь? – с надеждой посмотрел в распахнутые от удивления глаза ведьмы, но она лишь поджала губы в ответ, давая понять, что не в силах помочь или изменить решение Михаила.
– Я рада за тебя, Самаэль. В любом случае ребёнок – это огромное счастье. Надеюсь, всё обойдется, и Малика сможет понять и принять свою судьбу.
Женщина погладила меня по щеке и ушла, а я недовольно рыкнул, не согласный с ее высказыванием. Что значит, сможет принять?! А разве у нее есть выбор? Малика связана со мной, и ребенок тому прямое доказательство, и здесь нет места каким-то капризам и глупым девчачьим обидам. К тому же, кто откажется от мужа со сверхспособностями?..
Глава 25. Малика
После ухода Михаила спокойствия и уверенности в своей безопасности не прибавилось ни на грамм. С каждым пройденным часом моё состояние ухудшалось, и я начинала уже переживать не за себя, а за ребенка. Тошнота сводила с ума, и желудок буквально выворачивало наизнанку. Организм теперь отказывался от приема пищи, и жизненная энергия покидала меня очень стремительно.
Глядеть в зеркало было страшно, потому что кожа стала невыносимо бледной, а синяки под глазами уже дошли до середины вваленных щёк. Мое плачевное состояние злило и, наверное, я еще держалась на ногах, благодаря раздираемой изнутри ярости от того, что Марк не спешил воплощать в жизнь свои обещания касаемо безопасных условий для моей беременности.
Поначалу я конечно испугалась, и даже в голову полезли страшные мысли о том, что не хочу этого малыша, но теперь я была готова на всё, лишь бы сохранить его.
Переобувшись в свои любимые балетки, уверенно чеканила шаг (насколько это позволяло мое состояние конечно), направляясь на поиски хозяина особняка, который после ухода начальника департамента благополучно забыл о моей персоне, сослав отсиживаться в спальне.
– Куда намылилась, рыжая? – послышался в спину ехидный смешок одного из охранников, но я решила не реагировать.
Меня здесь считали диковинной зверушкой, которая своей никчёмностью вызывала лишь чувство жалости, но мне уже было наплевать.
Подойдя к двери, застыла на месте, различая громкие женские стоны. Не сложно догадаться, чем именно занимался Марк, и честно не очень хотелось прерывать его отдых, но кто знает, сколько по времени вампиры могут сношаться? Думаю, довольно долго, а вот у меня времени было в обрез. Я понимала это по дрожи в ногах и легкому головокружению.
Всё же воспитание взяло верх, и перед тем, чтобы войти, несколько раз постучала, обозначая свое присутствие и намерения, но стоны не прекратились, давая четкий ответ о том, что меня нагло проигнорировали.
Бнз сомнения в кабинете с Марком находилась Оксана, и вампирша будет рвать и метать от того, что я прервала их страстные лобызания, но свое здоровье мне явно важнее, нежели неудовлетворенность сосущей кровь женщины.
Повернула ручку и дернула дверь на себя, надеясь, что вампиры не страдают стеснительностью. Облегченно выдохнула, когда дверь поддалась мне, и вошла в помещение, до краёв заполненное запахом секса.
Представшая передо мной картинка заставила быстро зажмуривать глаза, покраснев до кончиков пальцев на ногах. Не уверена, что подобное можно увидеть даже в самых развратных порнофильмах, которые к слову я никогда и не смотрела. Иногда Стас включал что-то подобное, но я всегда находила тысячу причин избавить себя от просмотра.
– Хочешь присоединиться? – раздался слегка хрипловатый голос Марка, и я, всё так же не открывая глаз, отрицательно помотала головой, ожидая, когда же эти вампиры выпутаются из узла, в который между собой завязались их тела.
Я нисколько не ханжа, но нормальным всё же привыкла считать секс, в котором участвуют двое. Здесь же какой-то клубок из тел и сразу не понять, сколько вампиров принимало участие в этом безобразии. Свежий запах крови ударил в ноздри, и тошнота сильнее подкатила к горлу. Мне определённо не нравилось то, чем занимались эти существа и как именно, но понимала, что тут дело не в разновидности, а скорее в распущенности сознания.
– Говори, чего хочешь, раз пришла, – снова послышался голос Марка и тихий ехидный смех одной из его партнёрш по «отдыху».
– Вы… вы закончили?
– Благодаря тебе нет, не закончили, – усмехнулась Оксана, и я, не без труда подавляя свое смущение, открыла глаза.
Две голые девицы продолжали лобызаться на диване, Оксана с недовольным лицом сидела рядом, даже и не думая хоть чем-то прикрыться, а Марк, сверкая накачанным задом, стоял неподалёку ко всем спиной и, судя по характерным звукам, наливал себе выпить.
– Так зачем ты пришла? – спросил и, вооружившись стаканом с золотистой жидкостью, повернулся ко мне лицом, снова заставляя зажмуриться.
Нет, я не такая уж пугливая и достаточно взрослая, чтобы спокойно смотреть на обнаженного мужчину, но внутри всё запротестовало. Сердечко гулко забилось в груди, расценивая подобное, как измену по отношению к отцу ребёнка.
– Вы сказали, что поможете. Мое самочувствие ухудшается, и я беспокоюсь за состояние своего ребёнка, – прогнав все ненужные мысли, твердо заявила, глядя в красновато-зелёные льдистые глаза вампира.
– Ах, ты об этом… Нет ничего
