бы едва ли не большую часть прибыли от подобных действий…
Официальной — и даже вполне реальной — причиной была необходимость логистической проработки новых маршрутов через и без того постоянно забитые порталы и улицы Гленн, оценка компетенций экспортеров и множество еще мелких причин — но не получать же за это полный контроль над экспортом Менажери!
И вот, после попытки отстоять свою позицию у Менажери… Это получилось.
Подписанный договор не устраивал в полной мере ни одну из сторон — шефство над экспортом древесины на полгода взяло Логистическое Бюро Гленн, проложив несколько «путей свободного экспорта», после чего сертифицировало по результату полугодового обучения Логистическую Службу Менажери на собственную выдачу лицензий, что теперь подтверждалась в Гленн по результатам выборочной проверки получивших ее… А спустя два года после того, как эта система показала устойчивость, логистическую экспертизу двух государств просто уравняли в правах. В результате никто не был доволен полностью — Гленн потеряли возможность свободного контроля над экспортом Менажери, а Менажери были вынуждены заплатить значительную сумму за сертификацию и даже сейчас продолжали платить процентное отчисление — не смертельное, но все же в графе расходов заметное — за использование логистических мощностей Гленн…
Но это было договором. Компромиссом. Доверием.
И постепенно Гира вылез из-под камня, вновь вернувшись к работе. Медленно его нервозность ушла, начав сменяться уверенностью — сейчас, близко к его пятидесятому году жизни — Гира вдруг ощутил в себе легкую авантюрную жилку. Медленно тон всей работы совета начал меняться — постепенно указание Гленн на ожидаемые инициативы Менажери сменилось на раунды торгов, в которых молодые и истосковавшиеся по реальной работе дипломаты, юристы и администраторы Менажери начали постепенно прощупывать границы дозволенного и чуть кусаться в ответ… После чего вдруг в равноправном экономическом союзе появилась делегация от забытого члена этого союза.
Три года спустя после основания «равноправного экономического союза» и год спустя после разговора с Джонатаном о «политике доверия» под руководством Фионы первая делегация все же прибыла на совет для того, чтобы отстаивать собственную позицию в том.
Как казалось самому Гире — Фиона была «народным лидером» — возлюбленной среди простых людей, и неплохим администратором, но совершенно беззубой, если не сказать — наивной в плане переговоров, а потому, вероятно, искренне считала, что создание ее правительственного органа в Мантле не было изменением политики Джонатана, а ее естественным продолжением, после «стабилизации ситуации в Мантле» с началом вывода войск — а потому переговорная делегация неожиданно врезалась в переговорные торги Гленн и Менажери подобно торпеде в идущий корабль — с самого начала начав отстаивать собственные позиции перед теми…
И постепенно, со скрипом, пару раз доходивших до смертельных обид и личного мордобоя среди делегатов, что приходилось разнимать присутствующим агентам, начали вырисовываться контуры работы «экономического совета.» Не предыдущий регламент объявления Гленн своего решения — а настоящего взаимодействия государств между собой…
Процесс шел не без нареканий, порой вставая на дыбы при обсуждении стратегических вопросов, вроде экспорта праха или развертывания оружейных производств — иногда даже вплоть до личного совещания правителей государств между собой… Но он был. Он все же был.
И постепенно Гира, почувствовав дующие в его спину ветра перемен, начал медленно прикладывать руку к договорам Гленн. Старые и опасные, невыгодные договоры проходили ревизии, а экономический совет союза сам по себе обзавелся сперва своей «юридической» ипостасью, затем «технологической», «информационной», «социальной» — и когда три десятка комитетов уже каждый день встречались по самым разным вопросам, согласовывая то признание взаимных лицензий работников праходобывающей промышленности, то строительство опытных производств порталов на территории секретных объектов в союзных государствах — как-то совершенно буднично и обыденно появился «комитет взаимодействия союзных вооруженных сил», а потом и «высший рекомендательный управленческий совет»…
И медленно, при поддержке правителей трех государств, в воздухе начинала витать идея создания конфедеративного объединения…
И, почувствовав себя окрыленным от того факта, что Гира, спустя долгие годы «братства» наконец-то столкнулся с братством, доверием в политике, на базе уже известного и понятного объединения трех государств решился на авантюры по созданию общего Общества Объединенного Ремнанта. В идеалистичных планах Гиры, конечно, это положило бы конец всем войнам, привело бы к всеобщему процветанию и стерло бы все границы между народами… Но начать стоило по крайней мере с места для диалога и деклараций государств. Первый шаг всегда казался столь мелким по сравнению со всем путем, что оставалось еще пройти впереди — но постепенно одни и другие дипломаты начали прибывать к Гире, те или иные Советники и личности начали интересоваться — кто местом нахождения подобной Штаб-Квартиры объединения, кто текстом первой декларации о создании ООР… И постепенно дело шло к тому, что объединение все же будет создано. Шесть государств Ремнанта — семь, если Солитас не объединится к тому времени — впервые будут иметь место для общего диалога…
Джонатан тоже поддерживал это начинание, однако не столько личным взаимодействием с Гирой — Джонатан встречался по этому поводу всего несколько раз, и каждый раз разговор был достаточно коротким. В последние полтора года Джонатан значительно отступил от политики — донесения докладывали о том, что агенты КРСА значительно изменили направленность своей деятельности — многие из них начали интересоваться старинными библиотеками и артефактами, руинами прошлых цивилизаций, сказками и легендами… Одни захватывали гримм, другие начали общение с бандитскими кланами Мистраля, как минимум трех замечали интересующимися старинными поверьями Менажери…
В иных условиях — всего три года назад, пожалуй, Гира бы забеспокоился от подобной смены направлений работы КРСА и Джонатана, даже зная о тайной подоплеке действий Гленн… Однако сегодня, в этот день и час, Гира верил в Джонатану. Глядя в будущее, Гира, чувствуя, как ближе к излету его жизни, ветер все же поддал в его немолодые крылья — и на мгновение Гира взлетел над облаками, чтобы увидеть его — то самое «светлое завтра», к которому он стремился всю свою жизнь…
И потому, оторвавшись от очередных отчетов, Гира мог чуть улыбнуться, глядя куда-то вдаль, на человека, что он действительно безмерно уважал.
«Удачи, Джонатан. Чтобы ты не планировал… Удачи тебе.»
Бранвены, Роуз, Шао-Лонг
Янг не спала в данный момент — несмотря на раннее утро, во время которого она предпочла бы сон всем другим занятиям, и тот факт, что она недвижимо, закрыв глаза, продолжала лежать в своей кровати. Янг не спала — вместо этого она продолжала приманивать к себе свою ничего не подозревающую жертву.
Текущие действия происходили уже не в
